В стране бескрылых

Услада осмелилась как-то проследить за ним. Оставив свою спутницу на полянке, Венсель без тропы углубился в лес. Путь ему указывали тёмные знаки на стволах деревьев. Следуя им, маг спустился в небольшой овражек. Там, среди зарослей крапивы и гнилого валежника, по земле вилась узкая тёмная трещина, словно разрыв, а внутри неё — страшная пустота. Ничуть не растерявшись, Венсель достал из закарвашка* толстую стальную иглу, потянул откуда-то из-за пазухи золотую нить и принялся ловко, как заправский портной, латать прореху.

Услада не стала мешать, вернулась тихонько по своему следу к месту стоянки. Но Венсель, как видно, успел её заметить.

Возвратившись, он сказал, старательно отводя глаза:

— Не ходи за мной, если не зову, это опасно.

— Только для меня? Или и для тебя тоже? — встревожилась Услада.

— Для всех.

— А что там было, такое чёрное и страшное?

— Прореха в ткани мира. Грёзы бывают всякие: и прекрасные, и страшные, и уродливые… Пусть их. Но если они теряют силу и разрушаются, это грозит бедой не только Стране снов, но и миру яви.

— Отчего? Ведь ты сам говорил, что здесь одни лишь зыбкие сны да пустые желания.

— Не совсем, птаха, не совсем. Если человек не просто болтается в мире грёз, а напитывает свои мечты и чаянья силой, они постепенно плотнеют и со временем могут перейти в явь. Жаль, не все люди умеют правильно мечтать.

— А ты умеешь?

— Я пытаюсь. Порой даже получается.

— Надо же, — вздохнула Услада, — я думала, маг — это тот, кто может сделать всё, что только захочет…

— Нет, маг — это тот, кто умеет правильно хотеть, так, чтобы потоки силы перекладывались по его желанию.

Но это не означает, что можно желать всего, что угодно.

— Откуда ж узнать, чего желать можно, а чего нельзя?

Венсель подумал немного, а потом ответил словно нехотя:

— Магу можно желать того, что позволяет его Хранитель.

— То есть тебе приказывают, чего желать?

— Ну… Почти. Маги, птаха, служат Хранителям мира, как псы — пастухам. Кто-то бережно обращается со своими псами, кто-то, напротив, суров с ними или безразличен.

Мне повезло: Ночна, Речная Хозяйка, заботлива и щедра. Но у Задворок ведь сходятся сразу четыре удела: Ровеньон, Виелина, Занорье и Ночь-река. И каждый Хранитель считает, что вправе задавать живущему на его земле магу работу. Если Занор обращается ко мне не часто и только с важными поручениями, то Ровена — просто невыносима.

Услада поглядела на Венселя с сочувствием.