В стране бескрылых

В таком случае, пусть там и остаётся до тех, пока ситуация не прояснится.

— Боюсь, что это слишком опасно. Есть некоторые проблемы…

— Вот как? В последние дни я чувствую себя в собственном доме, словно в Диком лесу. О чём ещё мне позабыли доложить?

Гардемир неловко заёрзал в кресле.

— Заклятье Лунной двери требует своевременного и грамотного завершения. В противном случае будет нанесён непоправимый вред высшим силовым контурам как источника, так и временного носителя. В силу некоторых обстоятельств завершение заклятья на расстоянии сделалось невозможным, а срок безопасного перехода истёк.

Заклятье необходимо завершить как можно скорее.

— Когда именно?

— Нынче, а лучше бы уже вчера.

— Так сделай это.

— Непременно, как только Идрис доставит в Ольховец вторую участницу обмена, носительницу личностных контуров княжны.

— Кто знает, сколько ещё времени эта девчонка будет шастать по Торму… Чем именно грозит моей дочери промедление?

— Без должной подпитки контуры тонкого тела теряют силу и утрачиваются навсегда.

Радогост нахмурился.

— Объясняйся по-человечески, так, чтобы тебя было возможно понять! Что станет с моей девочкой, если действие чар не прекратить в самое ближайшее время?

— В худшем случае она лишится рассудка.

— Гардемир… Надеюсь, ты понимаешь, что в твоих интересах очень постараться, чтобы этого не произошло?

— Вполне, мой князь. Поверьте, я заинтересован в хорошем исходе не меньше вашего.

— Тогда пошевеливайся, делай что-нибудь.

— Я уже сделал всё, что мог: дал наставнику Идриса путевой амулет, настроенный на след, оставляемый в силе телом моей дочери.

Даже просто находясь в поклаже Идриса, он притянет нужные вероятности и выведет молодого человека на верный путь. А ещё — я отправил письмо к господину дэль Ари с просьбой как можно скорее прибыть в Ольховец: вполне вероятно, что после завершения действия заклятья нам потребуется целитель. А теперь прошу простить меня, я отправляюсь в зверинец. Возможно, находясь рядом с телом госпожи княжны, мне удастся вовремя заметить и затормозить распад личностных контуров.

— Ступай, да поможет тебе Пресветлый Маэль.

Гардемир поклонился и вышел в тёмную галерею. Проводив его тяжёлым взглядом, князь подумал: «Что должно сделаться с человеком, чтобы он так легко решился распоряжаться чужими душами и телами? И я никогда не узнаю, действительно ли это жуткое существо служит мне, или оно преследует свои собственные цели, неясные для обычных людей.