В стране бескрылых

Чуть отъехав от разбойничьей засады, они притормозили, и Идрис, к великой радости Благославова коня, пересел на собственную лошадь. Уже с седла он поклонился своему спасителю, как старшему, и сказал:

— Отныне я твой должник. Прости мою прежнюю непочтительность, брат.

Благослав небрежно отмахнулся, поторапливая коня.

— А, не парься, братишка. В лесу иначе нельзя: нелюди по одному сожрут. Кстати, беру назад все свои слова насчёт ваших утренних упражнений. Ты молодец. Кого другого успели бы в лоскуты порвать.

— Позволь не согласиться.

Не было там ничего опасного. Пятеро хмельных дураков без доспехов, дубинка, скверный охотничий лук, два кинжала да старая полянская сабля. Не подоспей ты, они, скорее всего, просто оставили бы меня в покое, позволили пройти. И трое из них остались бы живы.

Примечания:

* Свояк - муж сестры.

** Слово "наглый" прежде использовалось в значении не только "нахальный","дерзкий", но и "быстрый", "внезапный".

*** Поле под чёрным паром - это земля, свободная от возделываемых культур на сезон, в течение которого её распахивают, удобряют и содержат в чистом от сорняков состоянии.

**** Перестрел - дометрическая мера длины, расстояние, примерно равное полёту стрелы (~ 60—70 м).

Игла в стоге сена

С первыми лучами Ока на Задворки из леса выехали два всадника. Кони их еле плелись, повесив головы, да и седоки выглядели не многим лучше: глаза у обоих слипались от усталости, а одежды покрывала дорожная пыль. Возле криницы они остановились, чтобы напоить коней. Младший спешился и начал общим ведром наполнять водопойную колоду.

— От, не было печали: припёрлися из лесу, и сразу им воды подай. А кому другому — жди, покудова не посинеешь, — возмутилась одна из толпившихся у колодца тёток. — В очередь ставать надо, а не лезть дуром!

— Да ладно тебе, Дивовна, не шуми, — тут же подала голос её соседка. — Парнишка, вишь, и так еле на ногах держится, куда ему в очередь.

— По ночам спать надобно, а не у Бодуна ошиваться, тогда и ноги держать будут, — не унималась вредная тётка.

— А энтот чего расселся? Молодого, значит, запряг, а сам с седла поглядывает? Слышь ты, крендель!

— Окстись, — тут же влезла щуплая старушечка с козой на верёвке, — У няго, вишь, с рукой чойто, хворый он…

— Иди сюда, почтенная, напои свою козу, — позвал парень с ведром.

Старушка, стоявшая в самом конце длинной вереницы тёток, аж прослезилась.

— Ах, сыночек… Храни тя Маэль.

Но стоило ей двинуться с места, какая-то могучая бабища ухватила её за шушпан*.