Обрученная с вороном

Но, с другой стороны, разве она, как его невеста и будущая жена, не должна поддерживать его именно в такие минуты?

Когда Равена вышла из замка, Натаниэля, разумеется, уже не было видно. Однако она видела, в какую сторону он направился. Равена помнила, что обещала Тану не гулять в одиночку за пределами замка, но ведь ей всего лишь нужно догнать Натаниэля – и она не будет одна.

Равена с заминкой поняла, что идет той же дорогой, что и сегодня утром – в сторону озера. Что правда, прежде чем дорога свернет к озеру, нужно пройти одноэтажные постройки, среди которых узилище, где содержат под замком Ули.

Решив обойти узилище позади, чтобы не видеть Ули и не показываться ей на глаза, Равена свернула с дорожки. Обогнув постройку, Равена выходила из-за угла, когда услышала голоса. Один из них определенно принадлежал Натаниэлю, а другой – Ули.

- Господин...

- Я не могу ничего сделать, Ули. – Послышался его тяжелый вздох. – Сегодня старейшина Рох просил за тебя.

- Дедушка?

- Я отказал ему.

Молчание.

Они говорили свободно, и Равена поняла, что охраны рядом с узилищем нет. Видимо, Натаниэль отослал их, чтобы поговорить с Ули наедине. Кроме прочего, Равену удивило, что старейшина Рох – тот самый, который желал Натаниэлю хранить верность своей будущей жене, чтобы не прогневить духов неба, - дедушка Ули. Это означало, что Ули благородного происхождения – возможно, как и Тан, из низшей знати.

- Вы не верите мне. – Голос Ули звучал так, будто она едва сдерживала слезы. – Я не знаю ничего о чаше.

- Булавка, Ули, - словно сдерживая упрек, произнес Натаниэль. – Она была смазана ядом. Кто еще, кроме тебя, мог сделать это?

- Я просто не хотела, чтобы вы представили ее как свою невесту! – воскликнула Ули и уже тише, словно испугавшись собственной дерзости, произнесла дрожащим голосом: - Я использовала совсем мало сока челивы. От такого количества умереть невозможно. Она просто заснула бы на весь день, и не смогла бы пойти на пир.

- Глупо, Ули, - обвиняющим и одновременно виноватым голосом сказал Натаниэль.

Молчание и снова тяжелый вдох Натаниэля.

- Зачем, Ули?

- Вы же знаете, что я люблю вас.

- А ты знаешь, что я помолвлен, - последовал категоричный ответ.

- Для меня это ничего не меняет, - произнесла Ули совсем тихо. – Я все равно люблю вас.

Еще один тяжелый вздох.

- Ты так упряма... Как же я могу поверить тебе? – В голосе Натаниэля отчетливо слышался гнев.