Запах ведьмы

Я вспомнил, за чей счет мы тут гуляем, и ободряюще подмигнул ему. Он не отвел глаз, а, напротив, принялся сверлить мне взглядом переносицу и тяжело сопеть.

– Андрей, как долго, по-вашему, будет дорожать недвижимость? – начала светскую беседу Николь.

Строительный красавец отложил вилку в сторону, промокнул жирные губы салфеткой и принялся отвечать, обращаясь, правда, исключительно ко мне:

– Недвижимость будет дорожать до тех пор, пока ее будут покупать. Так что скоро в Москве быдла вообще не останется. Дешевые дома мы снесем, а в дорогих нищебродам житье будет не по карману.

– И куда вы их всех подеваете? – вроде бы искренне изумился Марк.

– Кого? – не понял строитель.

– Простых горожан,– подсказала Николь.

– Быдло-то? – весело переспросил Вертер.– Все быдло мы выселим за сто первый километр. В Москве ему не место. Здесь должны жить только те, кто в состоянии платить по десять кусков за квадратный метр и потом еще не жалеть денег на содержание домов.

Мне эта мысль показалась спорной, и я осторожно покачал головой.

– А работать-то кто будет? Вот нам сейчас рыбу принесли, водки налили… Если все за сто первым километром окажутся, кто ж вам водки нальет в Москве? Или сами?

Строитель отмахнулся от меня одной рукой, одновременно другой подцепив себе на вилку кусок рыбы.

– Для обслуги мы построим метро. Утром тихо, под землей, приехали, отработали, где положено, и назад – в стойло. И чтоб по дорогам на своих кредитных «ведрах» не ездили, не путались под колесами приличных машин,– строго добавил он.

Заметив мой интерес, Вертер начал многословно излагать свою нехитрую философию, за которую, как я понимаю, в семнадцатом году и досталось российским буржуям по полной программе. Среди множества терминов иногда мелькали странные неологизмы, на которые я не знал, как реагировать.

– …дошираки не должны иметь права митинговать. Недовольны? Пошли вон. В Сибирь, лес валить,– кипятился строитель.

– Дошираки? – рискнул переспросить я.

– Те, кто употребляют еду быстрого приготовления,– быстро пояснила Николь.

Марк хмуро взглянул на меня, но еще сердитее он смотрел на Вертера. Похоже, людоедская философия строительного магната не понравилась даже такому прожженному цинику, как Марк.

– У вас же дочки растут? – спросил он Вертера.– Вдруг влюбится в кого из народа, что делать будете?

– Ха,– бодро отозвался строитель.– Проходили уже. Старшая тут повадилась тусить с каким-то прощелыгой из аспирантуры Политехнической академии.