Ковен Ядовитых Жал

Ведьма сглотнула, и перехватила чужую руку, не давая себя коснуться.

— Не смей, — говорит она, твердо глядя в глаза цвета весенней травы. Его рука сухая и горячая, и ее пальцы наверное должны ощущаться, словно ледышки.

Кад смотрит долгое мгновение. А после усмехается и отходит назад.

— Как скажешь, amica mea.

Отворачиваясь к плите, она незаметно кладет руку между ребер, переводя дыхание, и с удивлением отмечает, что золотое кольцо, висящее у ее сердца, нагревается, опаляя кожу.

***

*Ѧd loƈa — «по местам»

Глава 8

Всю неделю улицы Смежного освещаются ярим солнцем на чистом небе, и уже семь дней Киссия чувствует, как червь сомнений прокапывает рытвины в ее ментальном здоровье.

Она не поддерживает панические и местами параноидальные мысли в своей голове, и все же время от времени ловит себя на том, что проверяет, плотно ли закрыта дверь-портал в их с Кадом дом, достаточно ли трав спрятано в серебряных браслетах, чувствует ли она тяжесть кольца колдуна на своей шее.

Кроме перечисленного еще один пункт был обязательным в ее ежедневном расписании: воспоминания.

Ведьма то и дело видела знакомые рыжие волосы в утренней толпе по дороге в институт, блестящие голубые глаза и веснушки, которые так напоминали ей Лиару. А однажды услышала легкий переливчатый смех в буфете и вздрогнула.

И то, с какой завидной частотой окружающий мир подкидывал ей образы жертв гулей, заставило задаться вопросом, не было ли в этом намека от Высших сил. Что, если образы приходя к ней не просто так.

В один из свободных вечеров Киссия отправила письмо бабушке, в котором извинялась за свое излишне вспыльчивое поведение в кабинете.

Кассандра ответила лишь через два дня, сославшись на чрезмерную загруженность в связи с обострившейся ситуацией с гулями. Письмо было написано твердым, ровным почерком, но запятая вместо точки в конце, а также подпись «с уважением, Кассандра Оромори», как будто бабушка забыла, кому пишет, натолкнуло Киссию на мысль, что главе рода некогда расслабиться. И она понимала, почему.