Ковен Ядовитых Жал

Белая рубашка пропиталась кровью и пылью от разрушенного гипсолита.

Отдышавшись, и взяв под контроль взбудораженные эмоции, парень медленно поднялся, стряхнув грязь с ткани брюк. Его скулы все еще окрашивал лихорадочный румянец, а глаза — яростно пылали, но вся фигура выглядела расслабленно.

Он спустился взглядом вниз по лицу девушки, очерчивая щеку, подбородок, шею, скользнув по вороту водолазки ниже.

— Законы Вселенной, как и любые законы, не могут быть нерушимы. Везде есть лазейки, — сказал хриплым после удара голосом Кад, облизывая запекшуюся кровь с уголка рта.

И даже сейчас, помятый, взъерошенный и с пятнами крови на одежде, он был чертовски горяч.

Девушка усмехнулась, качая головой.

— Именно такой подход и стал причиной твоего заключения, Кадуцеус. Именно такой.

Он вторил ее усмешке, но в лице было больше ожесточенности, чем Кад обычно себе позволял.

— Ты хотела сказать, причиной незаконного бесчеловечного заточения в дыре, которую твоя семья зовет домом?

— Ты забыл добавить — долгосрочного, — улыбнулась девушка, но в следующий миг с лица исчезла любая веселость.

Знакомые до зубовного скрежета слова заученной речью полились из ее уст, — Бальзамо Кадуцеус, ты — один из Чернокнижников, осужден Ковеном Скорпиона к лишению свободы на шестьсот лет с отбыванием наказания в семейном доме клана ведьм Оромори. Тебе осталось пребывать в отчуждении двести девяносто четыре года.

В тишине клацнули белые зубы. Челюсть Бальзамо Кадуцеуса — Када — напряглась, обозначив желваки.

Ноздри раздулись, демонстрируя его недовольство.

Не давая ему заговорить, она продолжила, заканчивая положенное Протоколом зачитывание Решения Ковена.

— Ты признан виновным в совершении преступления тяжкой силы, выраженного в сотворении Темнейшей магии с намерением использовать ее корыстно и с особой жестокостью.

Они замерли друг против друга. Его глаза прожигали дыру в ее грудной клетке, там, где у ведьминского сердца хранилась самая дорогая ему вещь — его ключ к свободе.

Девичье сердце продолжало размеренно отбивать свой ритм, не сбиваясь ни на секунду. Эта раздражающая уверенность в том, что она в любой момент предотвратит каждую его попытку побега, заставляла кровь и заблокированную магию вскипать в его жилах.

Киссия тряхнула головой.

«Хватит на сегодня любезностей».

Она подошла к столу, взяла в обе руки свою полную ароматно пахнущей еды тарелку, пустой бокал и початую бутылку вина.