Ковен Ядовитых Жал

Кад склонил голову на бок, разглядывая ее.

— Твоя сестра умерла от истощения магии, amica mea. Вне этого дома. Ты взрослая девочка, должна понимать, что значит такой исход. И что не я в этом виноват.

Нельзя. Его трогать. Нельзя.

Ноги не держали. От усталости или от пережитого за сегодня стресса, но даже адреналин от разговора преступником-колдуном ее не спасал.

Молча Киссия бросила последний взгляд на темное лицо Када, прежде чем нырнуть за дверь своей части дома.

Магия в ее ладонях расплавила дверную ручку.

***

В выходной от института день Киссия слоняется без дела по своей части дома, перебирая пустые колбы в мастерской, начищая магией зеркала и подливая воду в цветочные горшки.

Но вечером ей становится скучно настолько, что когда она застает себя за мыслью пойти в гостиную и поссориться о чем-нибудь с Кадом, то заставляет себя все-таки завернуть в комнату сестры.

Дом, в котором она живет, внутри был гораздо просторнее и лучше укомплектован, чем казалось на плане.

На нижнем этаже, помимо всего прочего, хранился винный погреб, но ведьма редко в него захаживала, коридор был заставлен ненужной мебелью, оставшейся от предыдущих хозяев дома, а ей не очень-то нравилось разгребать завалы, оставленные другими ведьмами.

На основном этаже кроме комнат Киссии были помещения, хранившие вещи сестры. В том числе ее спальня. Девушка не заходила в нее с первого дня своего переезда в этот семейный дом.

Вооружившись корзиной с уборочным инвентарем, Киссия вышла из мастерской и остановилась перед нужной дверью. Бронзовая ручка отливала красноватым цветом, а поверхность дверного полотна тут и там была испещрена неглубокими трещинками, следами времени.

Когда дверь распахнулась, по спине Киссии пробежал холодок.

Видеть вещи сестры, расставленные в таком же порядке и виде, как и при ней, было одновременно хорошо и больно. Застеленная светло-розовым в горошек покрывалом кровать напоминала о детстве (потому что Камелия забрала его именно оттуда), а расставленные на столе в алфавитном порядке справочники по колдовству вернули ее мысленно во времена Академии.