Ковен Ядовитых Жал

— Теперь оно все равно должно быть у тебя, — говорит Кассандра, и кольцо придвигается ближе к юной ведьме.

Киссия хмыкает, неохотно протягивая руку к золотой цепочке и поднимая ее вверх. Кольцо оказывается на уровне темных глаз. Оникс, окруженный изумрудами, ярко блестит, словно в насмешку над ней и ее попытками не думать о Каде.

Голос бабушки врывается в сознание.

— Я должна принести извинения, дорогая, — говорит Кассандра, и Киссия бы вскинула в удивлении брови, если бы холод внутри не вытеснял все прочие чувства, — Нужно было поверить тебе.

Ты не раз делилась своими подозрениями насчет причастности Бальзамо к смерти Камелии. Я не придавала значения твоему чутью. И мы упустили момент, когда заклятье ослабло настолько, что он смог сговориться с гулем.

Киссия смотрит на черный оникс, склоняя голову вбок. Она пропускает мимо ушей извинения Кассандры. Ее интересует другое.

— Не понимаю, почему они не убили меня, — говорит Киссия, и в голос просачивается горечь.

Кассандра протягивает руку и кладет ее на плечо внучки, сжимая.

Юная ведьма закрывает глаза. Она берет украшение в обе руки, расстегивая замок и снова надевая на себя. Кольцо привычно ложится на кожу. Здесь его место. Киссия трет шею, перебирая пальцами звенья цепи. И разворачивается к Кассандре.

— Заклятье по его удержанию ведь было не в кольце, да? — спрашивает она, сглатывая горькую слюну.

Взгляд Кассандры остается спокойным. Она делает глоток чая из своей чашки, закидывая руку на спинку дивана, и поправляет подол строгой узкой юбки.

— Заклятье лежало на Хранительнице, — говорит утвердительно Киссия, кивая в такт своим словам.

Кассандра поджимает губы, а после выдыхает, отводя взгляд. Ее глаза проходятся по кухне, и останавливаются на любовно переплетенных нитях ловца снов, лежащего на обеденном столе. Она сводит брови к переносице.

— Зачем тебе ловец снов?

Киссия понимает, что бабушка переводит тему, и, горько усмехнувшись, следует ее правилам.

— Попытка избавиться от навязчивых сновидений.

Дым из бабушкиной трубки разлетается по комнате, достигая Киссии и попадая в ее легкие.

Рецепторы реагируют, подкидывая напоминание о густом мареве пожара, застилающем глаза, и она поднимает руки, протирая лицо. Воспоминание отступает.

Бабушка задумчиво крутит в пальцах чашку, и говорит.

— Сны — это твое проклятье. Но они могут помочь.

Киссия смотрит на бабушку скептически. Теперь она решила открыть тайну?

— Как?

— Бальзамо сглупил, оставив тебя. Но он обязательно поймет свою оплошность.