Ковен Ядовитых Жал

— Киссия поможет с поисками Кадуцеуса, — говорит Верховная, поднимая руку, чтобы унять гомон.

Темные глаза Оромори лишь слегка расширяются, а дыхание учащается. Но она не противится воле Верховной, снова опуская голову в знак почтения.

— Ведь она — младшая из вашего рода. Они связаны проклятьем. И чтобы обогнать тех, кто будет искать Кадуцеуса вместе с нами, мы должны этим воспользоваться.

Яркое солнце подсвечивает хищные желтые глаза Верховной.

***

Киссия глубоко вздыхает, когда чайная ложка выскальзывает из пальцев, пролетая мимо стола и со звонким стуком падает на плитку возле кухонной тумбы.

Она только вчера убедила бабушку, что круглосуточный присмотр ей не нужен, и, если сегодня Киссия упадет в обморок, наклонившись за ложкой, будет весьма неловко.

Прошло всего пять дней после ночи новолуния, а тело еще не оправилось от колоссального удара, нанесенного хитрым и беспринципным гулем, притворявшимся ее другом.

Киссия упрямо поджала губы, отгоняя от себя мысли о Каде и его прощальных словах.

Когда ведьма Оромори пришла в себя после нападения гуля, в доме уже дежурили Часовые, а около постели Киссии сидела бабушка, выкуривая трубку за трубкой. Над девушкой колдовала команда лекарей, одетых в длинные белые мантии. Они поили ее лечебными снадобьями, проводили обряды и окуривали повышающими магический тонус травами.

— Вам нужен полный покой до восстановления магии. И никаких волнений, — предписал сурового вида колдун, надвинув на глаза очки в тяжелой оправе.

Кассандра строго следила за тем, чтобы Киссия соблюдала все рекомендации. Целых два часа. А после получила письмо Ковена и ушла, оставив вместо себя Аркана, как раз заваривающего свой фирменный Санакор.

На второй день Киссия готова была на что угодно, чтобы парня, несущего к ней в постель успокаивающий чай чашка за чашкой, выгнали Часовые.

— Я никуда не уйду, — говорила Киссия, едва ворочая языком, и переводя дыхание после каждого слова, — Мне не нужна охрана.

Кассандра цокала языком.

— Тебе нужна охрана. И нянька, — говорила бабушка, глядя на потухший взгляд внучки, — и сиделка. Аркан останется. Или хочешь, чтобы вернулись лекари?

Киссия протяжно выдыхала, опуская тяжелую голову на подушки и проваливаясь в сон.