Ковен Ядовитых Жал

Он замер на пороге, оглядываясь по сторонам. И сделал шаг в сторону Киссии. Ее сердце бьется где-то глубоко в грудной клетке, но она чувствует толчки, обновляющие кровь в организме, так сильно, словно она сама — одно большое сердце, и ее сжимает и разжимает, как мышцу. Она больше не может находиться в этом теле. Оно болит слишком сильно. Ей нужно выбраться из него. Вылезти из кожи, ставшей чужой и неуютной.

Словно со стороны, Киссия видит каждый шаг Када, как в замедленной съемке. Ему нужно сделать к ней ровно пять шагов.

Она запоминает все пять, как отдельные страницы в истории своей жизни.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Ровно пять шагов, в течение которых она сомневается и не понимает, что происходит.

Кад останавливается рядом с девушкой, приседая возле ее тела и наклоняясь ближе. Горячие пальцы касаются подбородка, приподнимая девичье лицо.

Карие глаза встречаются с зелеными, и он говорит.

— Мне пора идти, amica mea.

Зрачки Киссии расширяются, и за ними не видно радужку.

Она молча смотрит в его лицо, на длинные, темные ресницы, разбросанные по скулам бледные веснушки, густые брови и широкую переносицу. Видит свисающую на глаза вьющуюся светлую челку, и арку над верхней губой.

Но не может ничего сказать.

— Ты должна была остаться без кольца. Иначе я бы не смог уйти, — говорит тихо Кад, наклоняясь ближе к ее лицу, — Лучше бы ты отказалась проверять меня заклятьем. Все могло быть по-другому.

Горячая слеза срывается с ее ресницы. Она смотрит, не в силах пошевелиться, как он склоняется ближе.

— Я и не надеялся, что то, что между нами происходит, возвысится над твоей скорбью по сестре. И все же, это было больно.

Вторая слеза катится по щеке.

— Значит, — спрашивает Киссия, и ее голос глух, будто прорывается из преисподней, — Я была права с самого начала?

Лицо Када нависает над ней.

— Только отчасти.

Зеленые глаза темнеют, когда он прикрывает веки.

— Знай, мне правда жаль Камелию.

Горячие сухие губы касаются ее лба.

Слух улавливает едва слышимый шепот, щекочущий щеку.

Она моргает, чувствуя, как чужие пальцы смахивают слезу, скатившуюся по щеке. Руки пропадают. Кад поднимается, и делает ровно пять шагов, чтобы в компании гуля, убившего ее сестру, покинуть дом семьи Оромори в Новой Заре, скрывшись за входной дверью.

И каждый шаг отпечатывается в памяти Киссии отдельной страницей истории.

***

Один.

***

Два.

***

Три.

***

Четыре.

***

Пять.