Ковен Ядовитых Жал

Вначале она предполагала, что он нашел лазейку и просто заколдовал Камелию, чтобы та подставилась под удар монстра за пределами дома.

Но шли дни, недели, месяца. И внимание Киссии притупилось. Кад вел себя как беспомощный котенок. Шипел, грозил когтями, но никогда всерьез не нападал. И ведьма забыла о том, что на самом деле он — Темный колдун, обратившийся к запрещенной магии, живущий на этом свете больше пяти веков, и у него было достаточно времени для оттачивания какого-угодно заклинания. Но записи сестры и намеки, витающие в воздухе, позволили снова вспомнить, как она опасалась его в самом начале.

Не это ли наталкивает на одну простую мысль?

Колдун, вызвавший мощный магический выброс при первом обращении к Темной магии, и сотворивший гулей, опустошающих ведьм — мог ли он сам в момент выброса стать таким же монстром? Могла ли его долгая жизнь быть следствием перерождения?

Что, если он окрутил вокруг пальца весь Ковен Скорпиона?

Киссия не знала ответа и не была уверена, что хочет узнать его прямо сейчас.

В Каде было что-то... выходящее за пределы ее понимания. Киссия ненавидела его. Презирала. Подозревала. Опасалась и желала только одного — получить ответ на свой вопрос.

Убил ли он ее сестру?

Но время, проведенное вместе, смыло стену, которую она воздвигала с таким упорством и гневом, словно та была сделана из песка. Казалось, он не прилагал никаких усилий, но ведьму тянуло как мотылька на пожар ближе, ближе к нему, и после каждого их обоюдного взгляда она хотела, чтобы это повторилось снова и снова, чтобы еще раз утонуть в темной зелени его глаз уже в жизни, а не только во сне.

За это она ненавидела еще и себя.

Встречи с Заром помогали лишь отчасти. Но она не могла переключить все свое внимание на колдуна, влечение к которому не было для нее табу.

Хотелось лезть на стену от несправедливости ситуации, в которую ведьма попала.

От последнего шага Киссию отделяло лишь одно произнесенное заклинание, но по иронии чем дольше она тянула с его сотворением, тем тяжелее было принять решение.

— Еще одна минута в таком положении, и я решу, что ты превратилась в камень, — раздался знакомый голос, протягивающий гласные на конце.

Киссия повернула голову в сторону говорившего, и впервые за долгую неделю снова почувствовала, как зеленый омут захватывает ее в плен своего очарования.