Ковен Ядовитых Жал

Он открыл рот, чтобы снова обратиться к ведьме, и она почувствовала его дыхание на своей щеке.

— А знаешь ли ты, ведьма, в чем состоят мои прегрешения? Что побудило меня сделать то, что я сделал? Конечно, знаешь, — перебил он сам себя, продолжая смотреть за ее спину.

Она сглотнула, не шевелясь. Все ее тело натянулось, словно струна. Кад продолжал шептать возле ее лица, дыханием шевеля прядку волос.

— Наша дочь умирала от проклятья, — сказал он, и девушка поняла, что его взгляд обращен к портрету, — Ни один колдун не мог вылечить ее, не было известно ни одно заклинание, ни одно зелье, которое могло бы ее спасти.

И мне пришлось самому заняться его поисками. Однажды мы нашли книги, и в них хранились ответы на все вопросы, которые терзали наши души. Нужно было лишь пробудить Древнюю магию. И мы это сделали. Я и одиннадцать моих единомышленников, имен которых ты, вероятно, никогда не узнаешь. Но пробуждение обернулось мощным магическим выбросом и мы, оказавшиеся в эпицентре высвобождения магии, оказались неспособны противостоять этой силе и потеряли сознание.

Киссия слушала его четкую речь и не смела двинуться ни на сантиметр.

— Очнувшись, я бы смог спасти свою дочь. Мне хватило бы сил даровать ей не просто спасение, но и жизнь, которую она заслуживала. Но оказалось, — он усмехнулся, и этот смешок прошел холодком по ее коже, — Что пока я был без сознания, моя дражайшая жена и весь Ковен, частью которого я стал благодаря ей, объединились и наложили на нас заклятие, заточив в своих домах и связав обретенную силу.

А моя дочь... Она умерла.

Стая мурашек разрастается и охватывает все тело. Слова, льющиеся с губ колдуна, прочно заседают в голове Киссии и не желают покидать новый приют. Она поворачивает голову и смотрит на его лицо. Оно сейчас ближе, чем когда-либо, но такая пропасть не отделяла их даже вначале знакомства. Твердое тело нависает над девушкой, заточив в ловушку. Словно говоря: «Почувствуй, какого это».

Она размыкает губы и спрашивает.

— Почему ты говоришь это мне сейчас? — голос глухой.

Кад переводит на нее взгляд. Он пустой и горький.

— Разве я говорил это для тебя? — спрашивает он и ее бьет поддых следующей фразой, — Ведьма, что была моей женой и заперла на шестьсот лет в этом гнилом домишке — кто, думаешь, она была? Почему меня заперли именно в этом доме?

Киссия покачала головой, отрицая единственно возможную догадку. Кад скривил губы в подобии улыбки.

— Да, ты правильно угадала.