Ковен Ядовитых Жал

Колдун стоит напротив нее и склоняет голову набок, внимательно разглядывая. Киссия хочет огрызнуться, но только также молчит, отвечая лишь приподнятой бровью. Где же его насмешки? Куда пропал озорной огонек в глазах?

Он осматривает ведьму с ног до головы, а после — поднимает руку и притрагивается кончиками пальцев ко лбу. Его губы шепчут заклинание, и она угадывает лечебную формулу по шипящим звукам. Кожу щиплет, когда почти затянувшаяся рана, оставшаяся после посещения эзотерической лавки, заживает полностью.

Он не спрашивает, где она была.

Нет никаких доказательств того, что Бальзамо Кадуцеус непричастен к опустошению двух ее самых дорогих людей. И все же она здесь, стоит посреди комнаты напротив преступника и не спешит убирать его руку.

Заклинание не позволит ему причинить ей вред. Но смогла бы она выстоять в словесной перепалке с ним в данный момент как раньше? Гордость говорила, что да. Усталость просила уйти в свою комнату.

— Однажды твои поиски, — говорит он тихо, без тени улыбки, — окончатся скверно.

Киссия невесело усмехается.

— Это предсказание? — спрашивает она, не отрывая от него взгляда. Телевизор негромко шумит, герои передачи обсуждают ландшафтные решения восточного сада. Свет в комнате то и дело мигает, не позволяя разглядеть детали.

Кад не отвечает на ее выпад. Вместо этого он говорит.

— Твоя сестра в один момент полюбила поздний променад. Но когда Камелия начала уходить из дома так часто, это закончилось ее смертью.

Темная прядь волос спадает на девичье лицо, когда она наклоняет голову.

— Разве тебя волнует смерть моей сестры? — спросила Киссия, — Ведь ты не чувствуешь своей вины. Как ты однажды сказал: если бы была необходимость, ты бы снова стал причиной появления гулей. Ничего не менял бы в своей истории. Так?

Гнев лениво поднимал сонную голову со дна ее души, и девушка была этому рада. Гнев — это хорошо. Он помогает отвлечься от посторонних мыслей и пустых надежд.

Кад отвечает на ее обвинение спокойствием.

— Да, если бы это помогло уберечь мою семью.

Киссия поднимает брови в жесте, полном недоверия. Семье?

— И что же угрожало твоей семье?, — спрашивает Киссия, отходя от него на шаг в сторону.

Колдун выдерживает подозрительно спокойно ее требовательный взгляд, оставаясь на месте. Зеленые глаза темнеют, а руки сжимаются в кулаки. Он нехотя отвечает, подбирая каждое слово.