Возвращайся, сделав круг

— И не надейся, что снова будешь валяться на циновке до вечера!

Лис отключился мгновенно, но ко мне сон не шёл. Завернувшись в шкуру, я бездумно смотрела на лунные лучи, призрачными пятнами растекавшиеся по сводам и полу пещеры, прислушивалась к шелесту ветра и далёкому уханью сов. Под шкурой было в самом деле тепло, и я всё же начала задрёмывать, когда чья-то тень мелькнула в освещённом луной проходе. Ёкай. Остановившись на пороге пещеры, он устремил взгляд в небо. Его необычные волосы отливали серебром. По словам Дэйки, Иошинори-сама гордится чистотой своей крови, и мне вдруг стало любопытно посмотреть на женского представителя его "вида".

— Что-то случилось?

— Нет, — коротко ответил он.

В лунном свете его лицо казалось более нечеловеческим, чем обычно, и… просто потусторонне красивым.

— Следы кайдзю исчезли, — скосив глаза на небо, я выдала первое, что пришло в голову.

— Возвращайся ко сну.

Я мысленно усмехнулась своей недавней шпильке — "очаровать" Дэйки и его господина с помощью белил и румян. Не знаю, как с лисом, но в эту статую сама Афродита не смогла бы вдохнуть эмоции.[5]

— Может, это не важно… — я с трудом заставила себя не отвести глаза под его взглядом. — Там, возле холма… у меня было чувство, что за нами наблюдают. Тебя тоже что-то насторожило? Поэтому мы пришли сюда?

Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, он задумчиво смотрел на меня, потом отвернулся и невозмутимо произнёс:

— Здесь тебе ничто не угрожает.

— Дэйки догадался, что я — из другой реальности, — зачем-то поделилась я. — Если догадается и об остальном… знай, что это не от меня.

Глаза цвета мрака снова остановились на мне, равнодушно — он просто давал понять, что принял информацию к сведению. Разговор явно начинал его утомлять.

— И ещё у меня… просьба, — торопливо проговорила я.

— Хорошо. Он будет тебя сопровождать.

— Спасибо, — завернувшись в шкуру плотнее, я отступила в тень. — Спокойной ночи, Иошинори-сама.

Вернувшись на циновку, укуталась в шкуру с головой. Теперь ночной воздух казался пронизывающим. Странно, что синсёку, наложивший заклинание на ёкая, обратил его в камень, а не в лёд, это бы подошло демону больше.