Самозванка в академии

Он обреченно уронил голову на колени, страшась своих мыслей и желаний. Никогда прежде с ним подобного не случалось.

Ближе к рассвету, Алекс толкнул Коулмана, лишь белобрысая голова которого торчала из спальника. Теперь была очередь Мэтью дежурить, и он усиленно тер глаза, пытаясь проснуться. Алекс же наконец-то рухнул на свой мягкий настил, надеясь забыться крепким сном и желательно без каких-либо сновидений.

***

Оглушающий звон стекла повторялся набатом, а жар опалял кожу. Абби, спохватившись, села и разом проснулась от увиденного.

Кингсли, разъяренный как тысяча чертей разом, кидал со всей своей недюжей силой в кострище бутылки со спиртным, от чего те разбивались, оглушая всю поляну своим звоном. Костер вспыхивал все ярче и ярче от новой порции горючего.

— Придурок! — как гром разнесся крик Алекса, от которого Аббигейль едва не подскочила, а кот, который спал рядом с нею, встопорщил свою шерсть.

Абби заметила Мэтью, который стоял рядом с Алексом, виновато опустив свои плечи.

— Только полный придурок мог проворонить лошадей! — отчитывал Алекс приятеля, а Абби тут же принялась озираться по сторонам, как и все остальные одногруппники, с которых разом сняло всю дрему.

Лишь несколько стреноженных лошадей осталось неподалеку. Привязаны они были у другого дерева, наверное, просто не успели далеко уйти с остальными своими собратьями. Абби разглядывала привязанных жеребцов, с ужасом понимая, что среди них нет ее Корицы.

Глава 6

— И что же теперь делать?!— с неподдельным ужасом в голосе спросил невысокий брюнет в зеленом камзоле под цвет его глаз.

— Снимать штаны, — неожиданно буркнул под нос Кингсли, чем вызвал улыбку провинившегося Мэтью.

У последнего было мало причин для паники: его мерин был по-прежнему здесь, стоял неподалеку и флегматично пощипывал травку. Даже разразись посреди их поляны вторая магическая война, Капуша не ушел бы далеко от места их стоянки. Чего нельзя было сказать о пегом жеребце трусливого Смолла.

Аббигейль всерьез задумалась о том, что могло так напугать лошадей, что многие из них убежали от своих хозяев. Что такое страшное могло им показаться, за исключением, конечно же, пьяного храпа Коулмана? Но свои размышления Абби оставила при себе, боясь быть в очередной раз высмеянной. С понурыми лицами мальчишки и одна девчонка, затесавшаяся в их ряды, собирали свои нехитрые пожитки и готовились к новому марш-броску в неизвестность.