В Бездонном море тысяча ночей

Густая темнота, словно руки, тянется из бездны и увлекает всё ниже, всё глубже, в бесконечность погружения.

Дна нет. Только постоянное присутствие чего-то огромного и невидимого во мраке. Оно выдыхает, и холодный поток воды подхватывает платье и волосы.

Гул становится тише, доносится издалека, словно со дна колодца. Слова сливаются и растворяются друг в друге.

Хоть бы один вдох! Но лёгкие сжимаются всё больше.

Погружение.

На секунду кажется, что кто-то смотрит. Вглядывается своими огромными глазами, не моргая, лениво наблюдая за беспомощной жертвой.

Вода расступается, ускоряя падение в неизвестность, туда, где нет ни единого луча солнца и ни малейшей надежды.

Что-то скользкое касается руки.

Диана беззвучно вскрикнула и проснулась, делая жадный вдох и пытаясь справиться с головокружением. Зыбкий лунный свет проредил и разбавил ночную темноту. Аруог по-прежнему спал, не заметив её резкого пробуждения, и Диана снова легла на кровать и зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминания об этом жутком сне.

Он был настолько реалистичен, что, казалось, это спальня снится ей, а не бесконечная глубина. Стая медуз проплыла мимо их окна, направляясь в сторону Риа Ораил.

В святилище Анарэн, уже второй день страдающий бессонницей, проплывался вдоль статуй, то и дело поглядывая на окна и дожидаясь ночных гостей.

Раньше он обрадовался бы их визиту, но теперь они не давали никаких ответов, лишь наблюдали со стороны и задавали ненужные вопросы, которых и так было слишком много. Их груз уже успел лишить Анарэна сна.

В эту ночь город ворочался в полудрёме, а утром зевнул и поднялся, потирая красные от усталости глаза.

Ночь семнадцатая

Слуга замер в нерешительности у входа в покои Аруога. Им велено было дожидаться пробуждения господ и не беспокоить их по пустякам, но в ранний час, как только солнечный свет достиг Улиан Гиугин, Верховный жрец Анарэн пожаловал в их магиу.

Он выглядел растрёпанно и устало. Озабоченно перебирая чётки из ракушек, он медленно плавал по главному залу, отказываясь покидать дом.

Слуга, опасаясь обидеть Верховного жреца, был готов навлечь на себя гнев своего вспыльчивого господина. Дрожащей рукой он отодвинул жемчужный занавес на дверном проёме и заплыл в покои.

Почувствовав движение, Аруог открыл глаза и резко повернулся к слуге.

– Прошу прощения, анэ. Верховный жрец ожидает Вас внизу.

Заметив, что Аруог поднялся, не разбудив Рриану, слуга добавил дрожащим голосом:

– Он просил, чтобы Вы привели супругу.