В Бездонном море тысяча ночей

Перед ней появилось человекоподобное существо, одетое в странную тканую рубаху и свободные брюки цвета тины. Зверь невероятно походил на мужчину, местами обросшего чешуёй, слегка позеленевшего и дико голодного. Морское чудовище, запихнув ей в рот какие-то водоросли, оскалило наполненную острыми зубами пасть и вгрызлось ей в горло. Алое облако крови, подхваченное течением, тут же разошлось от них в стороны. Мгновение укуса длилось бесконечно. Но чудовище всё же отстранилось, снова затянуло на ней прозрачную верёвку и устремилось на глубину.

Прокушенное горло Дианы саднило, но кровотечение странным образом остановилось. Хотя боль лишь нарастала, растекаясь лавой по лёгким. Каждая клеточка в её груди грозилась вспыхнуть и взорваться, а водоросли во рту растворялись и кипятком лились по глотке. Силы утекали из Дианы, словно вода из худого кувшина. Мир вокруг подёрнулся тёмной дымкой, переходящей во мрак беспамятства.

Когда Диана очнулась, боль уже отступила. Её лёгкие вместо привычного невесомого воздуха наполняла тягучая солёная вода, а на горле, где зубы чудовища разорвали ей кожу, при каждом вдохе и выдохе поднимались и опускались жабры.

Толстые верёвки до боли впивались в руки и ноги Дианы – её привязали к столбу посреди просторной площади в центре подводного города. Толпившиеся вокруг морские жители, крайне похожие на её чешуйчатого похитителя, разглядывали её с нескрываемым любопытством и перешёптывались на непонятном рычаще-певучем языке, звучавшем так, будто разъярённый лев научился говорить по-китовьи.

Диана попыталась закричать, но в горле не зародилось ни звука. И эта странная немота стала последней каплей в чане копившегося в ней страха. Отчаяние и бессилие хлынули из её глаз невидимыми слезами, смешиваясь с океанической водой.

В поисках хоть какой-то возможности спасения она оглянулась, и её объял ещё больший ужас. За колонной стояло то самое чудовище, утащившее её с поверхности. И если жители на площади выглядели беззаботными зеваками, то вид её похитителя, напротив, заставлял леденеть кровь.

Вдалеке послышалося глухой удар, напоминавший звук колокола. И по узкому проходу, который подводные жители оставили свободным, к Диане направилась торжественная процессия из старцев. Во главе был мужчина средних лет, в колыхавшемся на течении плаще и с подносом в руках. На этом подносе стоял закупоренный сосуд и лежал острый, высеченный из камня кинжал.