Грани миров 4. Печати на заветах

Из распоротого когтистой лапой бока сочилась тонкими, но быстрыми струйками кровь, бедро ныло, потому что князь отбил его, когда медведь приложил драчуна к дереву. К тому же вывернутый сустав в кисти не позволял драться в полную силу. И всё же возбуждать стихийную магию Таймар не хотел, напротив он тратил силы ещё и на то, чтобы сдерживать бушующий внутри себя огонь.

Лишь когда и без того не привлекательное лицо князя превратилось в красную маску, а кровь из разодранного бока стала сочиться слишком обильно, Таймар понял, что игры кончаются, и пора прекращать разрядку.

Дравшийся до этого голыми руками, князь достал из-за пояса кинжалы и расправился со зверем в несколько ударов, получив попутно ещё один основательный шлепок по голове. Как только Таймар понял, что теряет контроль, всадил в зверя один из клинков и, подкорректировав траекторию своего падения, ушёл в туман, а затем и вовсе лишился чувств.

В долгожданной и такой благостной тишине он провёл не так много времени. Довольно скоро его нашли сочувствующие или просто, опасающиеся за свои шкуры «друзья».

– Чем ты думал, мать твою! – орал на него маг, хлестая по щекам и приводя в чувства.

– Зачем, брат, ну зачем? – сокрушался Истан, вытирая его лицо рукавом своего камзола.

– Я его убил? – не слушая сочувствующих, спросил князь, пытаясь сесть.

– Что?

– Медведя убил?

– Медведя?! Медведя?! Ты Китэрию чуть не убил?! – возмутился Истан.

– Китэрию чуть не убил ты, причём дважды, – холодно заметил Таймар, силясь подняться.

Его шатало, причем не хуже, чем в вимане, терпящей крушение над Кохарским морем.

Следить за передвижениями брата у князя не было сил, он себя-то с трудом держал, но по доверительному тону мага князь понял, что Истан всё же ушел.

– Таймар, – позвал его Огайра. – Ты как? До пещеры дойдёшь?

Князь кивнул.

– Зря ты так, но надеюсь тебе стало легче.

Таймар помотал головой. Пока он дрался, в целом мире существовали лишь он и противник, а теперь, когда зверь был мёртв, вся суровая действительность обрушилась на него, как совсем недавно обрушилась Вату-раа.

– Если твоё самолюбие это потешит, знай, Китэрия в отчаянии.

– Я заметил, – глухо произнёс князь.

– Таймар, ты… поступил правильно. Я горжусь тобой…

Князь поднял на учителя ошалевший взгляд. Огайра не врал.

– Не думал, что сумею признать это, но ты… Ты всё же способен на благородный поступок. Правда, надо ещё довести дело до конца, – поправился маг.