Грани миров 4. Печати на заветах

– Умножь десять на десять и прибавь ещё двадцать, а потом подумай, сможет ли живое существо сопротивляться чужеродным вибрациям в таком возрасте.

– Да ещё в такой сточной канаве, как ваша столица, – не выдержала и Нэвра, высказав правдивое мнение о величайшем городе Дей-Айрака. – Дома мы в основном живём в долине, где маной пропитан сам воздух, а чем пропитан твой Вайрук и сказать в приличном обществе стыдно.

– К тому же некоторые этэри используют так называемые препараты, – снова взял слово Огайра.

– Не все, – покачала головой виху. – Лишь ат-этэри используют препараты, потому что они память нашего мира. Они могут продлить жизнь лет до восьмиста, остальные и трёх сотен в распоряжении не имеют.

– Хм, в нашем мире три десятка прожил, уже считай повезло, – проговорил князь.

– Тебе кажется, что это здорово – жить в таких условиях?! – возмутилась Нэвра.

– Мы как-то живём, – пожал плечами Таймар, встретив неодобрение в глазах всех присутствующих.

– Китэрия не вы! – вскричала воительница, потом взяла себя в руки, подошла к Таймару и положила ладонь ему на плечо. – Вы не сдержитесь, князь, и рано или поздно сотворите ещё одну глупость, которая может стать последней. Пусть ты не получил желаемого, но ты ведь уже и так победил. Сама лилулай из долины Тедьюри отдала тебе своё сердце. Чего же тебе ещё надо?

– Этого мало, – заартачился Таймар.

– Ты величайший воин, одерживающий победы в любых сражениях, но ты не в состоянии побороть собственную жадность, – выплюнула ему в лицо виху.

Князь, стиснул кулаки и не в состоянии больше препираться, вывалился из комнаты, пропахшей настоями. Его мутило и вовсе не от омерзительных запахов снадобий – Таймара выворачивали наизнанку откровения, которыми друзья лилулай облили его словно кислотой.

Десять лет и Китэрия превратится в сморщенную старуху! Нет, не десять! Лет через пять она уже утратит юный овал лица, румянец, яркость губ, в её волшебные локоны вплетутся белые пряди – предвестники старости, а потом ещё столько же и она станет совсем старой.

«Каково будет ей – самой прекрасной девушке Доли-Яо видеть, как она утрачивает былую красоту.