Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора

Неувязочка, — ехидно усмехнулся человек в черном.

— Со своей совестью я сам договорюсь. А вам не советую превышать полномочия, — Роман подошел ко мне, оттеснив одного из комиссаров, положил руку на плечо и успокаивающе погладил большим пальцем шею.

Его жест не укрылся от противного дядечки, но прокомментировать дядечка не успел, закрыв уже было приоткрывшийся рот от угрожающего «Не советую».

Люблю Ромку! Вот именно о таком мужчине мечтает каждая девчонка: сильном, уверенном в себе, умеющим защитить честь своей женщины.

— Ну что ж, территорию мы оцепили, персонал и учащиеся изолированы. Проводите меня к задержанной. И вы должны понимать, что, исключительно по инструкции, я вынужден оставить при вашей... подопечной охрану.

Роман кивнул, соглашаясь, сжал мое плечо напоследок и вышел из преподавательской, уводя за собой главного комиссара и двоих его подчиненных. Двое остались со мной.

— Вам лучше разойтись по домам, — предложил один из моих новоиспеченных конвоиров оставшимся педагогам.

Олег Демьянович, Елена Аскольдовна и Александра Андреевна слаженно встали, посмотрели на меня с сочувствием и вышли.

— А я посижу еще немного, — проскрежетал Федор Генрихович, — простите уж старика, суставы, будь они неладны, болят.

Я взглянула на бывшего директора, получила ободряющую улыбку и улыбнулась в ответ. А чего, собственно, я боюсь? Как там этот человек в черном сказал? Исключительно по инструкции? Вряд ли их инструкции предусматривают морить голодом бедную, несчастную студентку.

— А знаете что, ребятки, — начала весело, вскакивая со стула.

Горе-конвоиры вздрогнули и отступили на шаг. Ах, вот значит как! Я взмахнула руками в сторону комиссаров, одновременно вскрикнув «бу-у-у», и они снова отступили.

Я хихикнула и глянула на Федора Генриховича. Старик сокрушенно покачал головой, но промолчал.

— Так я, собственно, о чем, ребята, шагом марш в столовку! — и сама первой потопала к двери.

Уже выходя в коридор, услышала шаги за спиной.

***

В столовой было тихо и пусто. На кухне обнаружилась только повариха Тамара, и она была, мягко говоря, не в духе.

— Ну, чего приперлися? — поинтересовалась она, подпирая кулаками широкие бока. — Неча жрать, все смели, как есть все. Тока картоха да мука и осталися. Вот чем прикажете вас, оглоедов, кормить?

— Мы не голодны, — проговорил один из моих спутников.

— За себя говори, — одернул его второй.