Тень-на-свету

Взгляд выхватил из окружающего пространства нечто, что заставило его остановиться. Тело среагировало быстрее, чем разум. Он заметил наполненную сиянием человеческую фигуру, вот только сияние постепенно гасло. На плечи человека будто был накинут темный плащ. Он шевелился, как живой, наползая с плеч на грудь, обнимая живот.

Кинжал сам собой лег в руку. Сейчас хватит и кинжала. Геор не любил, когда его отвлекали на задании по пустякам, но придется поработать сверхурочно.

— Лапы прочь! — прошипел он.

Для людей охотник по-прежнему оставался невидим, а вот щуплый старичок в поношенном пальто шарахнулся прочь, точно увидел свою смерть.

Впрочем, так оно и было.

— Я с лицензией! — старичок поднял руки к лицу, будто защищаясь. — Вот! Вот, смотрите.

Трясущимися пальцами он залез в карман, вытянул мятую бумажку и протянул ее Геору. Тот брезгливо развернул и, разглядев печать с совой, сразу понял, что прилипала не обманывает.

«Прилипала. Нечисть третьего класса. Принимает облик немощных, слабых людей или животных.

Питается жизненной энергией, но смертельной угрозы не представляет. Псевдоразумен».

Псевдоразумную нечисть третьего класса, не причиняющего серьезного вреда людям, Лига не истребляла, а ставила на учет. С этими созданиями наладилось своего рода сотрудничество: они регулярно делали денежные взносы и за это получали лицензии «на питание».

Геор огляделся в поисках жертвы и заметил, что от них стремительно удаляется молодой мужчина. Остановился, повел плечами, отряхнул ладонью с рукава невидимую пыль — последствия вмешательства нечисти в ауру.

Ничего, голова часок поболит и перестанет.

— Лицензия через месяц заканчивается, — процедил сквозь зубы Геор. — Не забудь продлить!

Мужичок принялся кивать, кланяться и отступать спиной. Геор не стал тратить время, глядя, к кому из прохожих тот присосется, — и так задерживается. Если чмур нашел себе жертву, то надо поторопиться. Кто знает, сколько он ее уже водит.

*** 3 ***

Парк еще не очнулся от зимней спячки.

Почки едва проклюнулись, пахло сыростью и гнилью, прелой листвой. За деревьями спрятались замершие аттракционы. На вагончиках детской железной дороги застыли нарисованные яркой краской улыбки, за зиму кое-где краска облупилась, обнажая железо, и казалось, будто вагоны скалят зубы.

Геор остановился, несколько раз вдохнул и выдохнул, закрыл глаза, прислушиваясь, принюхиваясь. Чутье охотника еще больше обострилось.