Огня для мисс Уокер!

— Но почему бы и нет? Кэтрин предпочитает детективы любовным романам, у нее изворотливый ум, а здесь, в Вуденкерсе, ей совершенно нечем заняться. Вам повезло, кстати, что Кэтрин по какой-то причине не положила на вас глаз. Уверена, она бы действовала куда хитрее, чем мисс Блювенгейз с ее пирожками. Больно признавать, но, кажется, вы ей не нравитесь.

— Я переживу.

— К тому же в этой версии мне нравится одна деталь.

— Какая же?

— Ваше фото. Подумайте сами. Зачем преступнику использовать именно вашу фотографию? Вы — инспектор полиции.

Это дополнительный риск. Да, вы хороши собой…

— Благодарю.

— …но далеко не единственный привлекательный мужчина в Англии. Да и так ли важна внешность? Джейн бы приехала, если бы мужчина на фото был просто приятным на вид. Ведь письма, что она получала, были такими проникновенными, личными.

— Мне приятнее думать, что мое фото стало решающим фактором.

Миссис Пампкин фыркнула и покачала головой.

— Письма. В них вся соль. Кстати, я не пересолила?

— Все чудесно.

И утка, и картофель, и вы, дорогая миссис Пампкин, восхитительны.

— Думаю, эти письма сочиняла женщина. Мало какой мужчина способен так тонко чувствовать женскую душу.

Ральф закатил глаза и промолчал.

— Ваше фото было отправлено специально, — упрямо заявила она. — Кто-то хотел свести вас с мисс Уокер. Можно было бы решить, что преступник проигнорировал дополнительную вероятность разоблачения, но в таком случае он попросту глуп. А письма писал не глупец.

— Есть еще один вариант, — сказал Ральф.

— Мое фото взял тот, кто знал, что я инспектор полиции, и вполне понимал, что привлечет мое внимание. И при этом он не дурак. Что это значит, как вы считаете?

— Что?

— Что однажды он уже ушел от полиции. Совершил преступление и остался безнаказанным. Он находит извращенное удовольствие в том, чтобы водить полицию за нос. Ему нравится чувствовать свое превосходство. Я видел таких, когда работал в Лондоне.

Миссис Пампкин помрачнела и задумалась.

— И это возвращает нас еще к одной детали, — продолжил Ральф, накалывая золотистый ломтик картофеля на вилку.

— Максимилиан Олдброк. Почему он? Не потому ли, что письма писал его убийца, которому удалось выйти сухим из воды?

— Его загрыз волк, — сказала миссис Пампкин, но без привычной уверенности в голосе.

— Я просмотрел материалы его дела, и кое-что показалось мне странным. Вскрытия не было. Осмотр повреждений поверхностный. Почему?

— Я не знаю… — растерянно ответила она.