Огня для мисс Уокер!

— Отчего же? Из-за знаменитых пирогов мисс Блювенгейз?

Мисс Уокер надела шляпку, прижав непокорные кудри, а после достала из кармана жакета белые перчатки.

— Не только, — ответил Ральф, не зная, как подобрать слова. Очевидно, что мисс Уокер окажется рыжей вороной в чопорном дамском клубе. Вся она, начиная с невозможных брюк и заканчивая кончиком вздернутого носа, выбивалась из общепринятых стандартов. Голубые глаза, кажущиеся еще ярче под синей шляпой, смотрели на него вопросительно. — Это не книжный клуб, а змеиное гнездо, — решился он.

Она лишь усмехнулась.

— На вашей должности не пристало бояться женщин.

— Если кого-то и стоит бояться, то только вас, — возразил Ральф. — Женскому коварству нет границ. К тому же, подумайте сами, поддельный мистер Олдброк заманил вас в Англию одними лишь письмами. Сколько их там, кстати, шесть? Семь?

— Восемь, — ответила Джейн.

— Очевидно, преступник хорошо знает женскую психологию. Возможно, и сам он — женщина.

— Тогда я тем более пойду в этот клуб, — заявила Джейн.

— Мне нравится ход ваших мыслей, мистер Рейнфорд. Но сначала — к фотографу. Пока что он наш главный подозреваемый.

Ральф еле сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Не помню, когда мы с вами успели стать напарниками.

— Кстати, я ищу работу, — невозмутимо сообщила Джейн.

— Боюсь, место секретаря надежно занято миссис Пампкин, — оглядевшись, он поинтересовался: — Где ваша лошадь?

— Я пришла пешком.

Джейн завернула поля шляпки и теперь по-кошачьи жмурилась на солнце.

— Так любите гулять?

— Слуга отказался оседлать мне коня.

— Томас? — Ральф задумчиво почесал подбородок. — Хоть здесь давно не видели волков, но все же не стоит вам гулять в одиночестве. Вы устали, мисс Уокер? Взять кэб?

— Не надо, — отказалась она.

***

Мужчина, который шагал рядом, выглядел уверенным и невозмутимым, как индейский вождь. Поморщившись, Джейн решила подобрать другой эпитет, не вызывающий в ней ненужных воспоминаний. Пусть будет — как скала. Хотя Ральф Рейнфорд точно не был каменным.

Его тело оказалось горячим и очень сильным, что она успела прочувствовать в полной мере в его объятиях. Она так часто рассматривала его лицо на фотографии, а теперь ее мечта словно ожила и задышала: кровь потекла по венам, кожа окрасилась в здоровый теплый тон, как у любителя долгих прогулок, подбородок потемнел от щетины, а глаза зазеленели. Она отчего-то думала, что у Макса серые глаза, и эта теплая зелень была как удар под дых.