Факультет экспериментальной магии

А стоит ли им дальше так ругаться? Может, есть шанс нормально общаться? Если подумать, не такая большая у них с Тишем разница в возрасте, да и как-то сработаться надо…

— Сульвен Тиш, это вы изобрели магфон, да? — спросила она, сдув выбившуюся из хвоста прядь со лба.

— Я, — настороженно ответил он.

— Здорово! — Маруа специально не поворачивала головы, чтобы не видеть лица собеседника, казалось, что он просто обязан скривиться и сказать что-то о дешевой лести… — Меня он восхитил. Можете, конечно, не верить, но это правда.

— Вы говорите искренне. Спасибо.

Маруа все-таки обернулась. Варг Тиш стоял, скретив руки на груди, но наконец-то перестал хмуриться.

— Что вы так удивленно смотрите? Доброе слово всем приятно. Или вы так пытаетесь задобрить меня, потому что ничего не получилось с заданием?

Маруа улыбнулась и качнула головой. В конце концов у нее есть еще несколько дней, чтобы что-то придумать. Разговор закончился сам собой, и артефактор ушел.

— Маруа!

Повернувшись на звук, она улыбнулась: к ней шел брат.

С отцом его отношения не складывались, но тем не менее Ладор был на него очень похож внешне, только короткие волосы светлее да черты лица мягче. Перчатки он ненавидел, и потому шел, стуча тростью, с посиневшими ногтями на руках. Никогда Ладор не носил и пальто, предпочитая строгого кроя куртки с жесткими воротниками — он делал всё, чтобы максимально отличаться от отца.

— Привет! — она улыбнулась брату.

— Как я рад, что мне не пришлось искать тебя до ночи! Я хотел бы поговорить с тобой, но совершенно нет желания заходить в эти страшные здания.

Маруа нервно улыбнулась: она никогда не знала, как реагировать на сомнительные шутки Ладора о магии. Все видели некую издевку судьбы в том, что у потомственных магов первый ребенок родился без капли дара, он был белой вороной в их семье. Ладору недавно исполнилось тридцать пять, уже в уголки глаз и губ закрались мелкие мимические морщинки, а тело потеряло юношескую силу, чуть оплыло… Маруа боялась будущего, в котором ее брат постареет раньше родителей.

— Подожди, я сейчас вернусь, — обняв его, Маруа убежала в общежитие.

Умывшись у себя в комнате и переодевшись в теплое шерстяное платье и пальто, она вернулась в парк. Ладор сидел на лавочке с покрасневшим носом.

— Ты совсем замерз, — она коснулась руки, лежавшей на набалдашнике трости.

— Зато ты горячее огня, — улыбнулся он. — Пойдем, тут недалеко есть милый ресторан.