Наследие снов

Мне бы понять эту рыжеволосую чудачку, которая почему-то очень сильно нравилась моему зверю, что он готов был облизывать её руки и спать у неё в ногах, как комнатная собачонка. Что же такого есть в ней?

Мы добрались до моей машины быстро. Уна прижималась к моему боку, частично пряча меня от окружающего нас мира. Иногда она вздрагивала, видимо, боясь представить себе что-то, способное поколебать её «убеждения».

Жаль, что она не знала, как я хорош.

Я был бы не я, если бы не хотел съязвить, прокомментировав эти её странности, так не свойственные современным девушкам, но зверь останавливал меня, довольно грубо одергивая.

Хотелось бы понять, что именно его так привлекло в ней? Это бы во многом упростило мою жизнь.

***

- Я видела, бабуля. Эмонитас видел, - Уна обернулась к Радульфу Эмонитасу. Он поглаживал ее по спине, спокойно попивая чай из моих любимых тонких чашех. Его длинные сильные ноги были вытянуты поперек гостиной, а сам Радульф сидел в одном из светлых кресел. Он был невозмутим, как и обычно. Уна сидела на подлокотнике, упираясь ногами в боковину дивана перед собой.

Мне определенно не нравились эти волчьи ноги в умильных черных носках, под которыми угадывались пальцы. Мне вообще не нравилось, что Уна теперь во власти этого животного.

Только ничего уже поделать было нельзя. История клана Асфар тому прямое доказательство. Инстинкт выбрал для себя женщину, и она будет его. Почему же я не обеспокоилась этим раньше? Фактически, я сама и толкнула внучку в объятия этого мужчины, хоть и подумать не могла, что он носитель волчьего гена.

Я много раз видела, как происходит это с другими женщинами – волки приходили в дом к семье девушки, которую выбрал зверь, и говорили что-то незатейливое, типа: «А теперь я буду здесь жить». Или: «Здравствуйте. Я ваш будущий муж». Вообще, частенько, они ничего не говорили, и родители девушки узнавали о факте волчьего присвоения уже после первой совместной.

В этой реальности никто не говорил так. Да что там! Никто никогда так себя и не вёл. Ещё ни разу на моей памяти мужчины не врывались в жизнь девушки или женщины и не заявляли своё уникальное право на неё.

У кланов были свои обычаи, в реальности свои, но факт оставался – Эмонитас был волком всегда, хоть его сущность и спала. Я лишь допустила его появление в жизни Уны, и это была только моя вина или заслуга – кому как больше нравилось. Зверь был счастлив и пристроен, а моей внучке придется смириться с его выбором. Или она откажется от него?

Вот бы отказалась.