Наследие снов

Хотя, если это ратены, то они, должно быть, умеют прятать свои мысли от него, а остальные, те, которые не умеют, вряд ли думают о чём-то таком, что может пошатнуть весь этот материк.

Интересно, есть ли на материке ещё кто-нибудь такой же красивый и притягательный?

Я походила по комнате, рассматривая стены, которые, как и до этого, казались теплыми. Из головы не выходил Командир. Я прикидывала то так, то эдак – мне однозначно не хватало данных, поэтому спустя некоторое время я оставила эту затею.

Я подтянула повыше полотенце, в которое так и была завернута.

Полная решимости наутро разобраться в моих сомнениях, я улеглась в кровати, и снова уснула, погрузившись в сон без сновидений.

Наверное, впервые в жизни я не видела никаких снов абсолютно.

***

Я сидел на общей кухне с остальными ратенами и пил бодрящий отвар. Ночной дозор, который мне предстоял с новой девушкой, которую я пока не знал, как мне называть, обещал быть для меня чем-то вроде испытания на прочность.

Испытание для мужчины, у которого отобрали его женщину, а взамен дали такую же.

Только совершенно незнакомую.

Наши дозоры с Амаунет всегда заканчивались одинаково – в охотничьем домике в гуще леса, куда может добраться только тот, кто знает дорогу. Иногда мы проводили ночи, сплетая наши тела в жарком сексе, а иногда пили отвар и обсуждали что-нибудь интересное.

Последние недели все, в том числе и мы с Гамидами, обсуждали наследие. О нём шептались, говорили на каждом углу, потому что по легенде наследие спасёт наш мир от неизбежной гибели.

Я каждый раз одергивал себя, потому что любой мир гибнет рано или поздно. Только я хотел жить, и желательно жить с женщиной, которая вызывает внутри меня волнение и легкий трепет.

И какие-то ещё чувства, в которых стоило разобраться.

Теперь у меня не было Амаунет, а была эта девушка – Уна Фаэ, внучка Нефтады или Хельги, как первородная иногда себя называла. Если она и была наследием, то пока что я не видел никаких изменений в мире.

На этой печальной мысли я хлебнул ещё отвара, ополоснул кружку и пошёл к себе в комнату.

Внутренний голос убеждал меня, что Уне можно доверять. Она выглядела вполне безобидной и покладистой, и у меня сложилось впечатление, что мы поладим.

Буду ли я переносить чувства к Аме на Уну?

Я что-то чувствовал конкретно к Фаэ, и это меня удивляло. Мне хотелось её оберегать ото всего, что могло с ней произойти. Это совершенно не подходило нашему уровню ратенов.