Один поцелуй до другого мира

Ива уже научилась различать в этих сдержанных хмыканьях скрытый смех.

— Что?! — вспыхнула алая жрица.

— Ты себя слышала? Эти умоляющие нотки в твоем голосе! «Еще минуточку, еще чуть-чуть!» Неужели так сильно не хочется меня целовать?

Вместо ответа Ива толкнула его локтем в бок, попала по ране. Ксандор побелел, покрылся испариной и посмотрел зверем. Но, к его чести, даже не выругался.

— Прости… Проклятие! Ксандор! Я не должна просить у тебя прощения!

— Не должна. И незачем так орать.

— Хорошо! Целуй! Только быстро!

— Я не могу тебя целовать, когда ты кричишь мне в ухо! Хотелось бы сосредоточиться и на этот раз оказаться там, где планируется! Тебе бы тоже не мешало собраться и…

— Весьма трудно, знаешь ли, сконцентрироваться, когда ты ощупываешь языком мои гланды!

Ива и Ксандор впервые за это время посмотрели в глаза друг другу, замерли, тяжело дыша.

Неизвестно, чем бы закончился этот поединок взглядов, но повелитель, про которого они благополучно забыли, решил о себе напомнить.

— Я ждал достаточно! — раздался тихий, вкрадчивый голос, который, однако, заставил Иву и Ксандора отшатнуться друг от друга.

Тиомар плавно опустился на землю, перетек, точно ртуть.

— Я долго ждал. Я хочу услышать объяснения. Поцелуй придется отложить… лет на десять. Когда кана Анадор выйдет из темницы за недопустимые отношения с лучницей своего отряда.

Голос повелителя шелестел, как трава, но Ива заметила, что на дне его холодных, прозрачных глаз плещется яркая синева.

Что-то изменилось в Тиомаре за этот день, что-то всколыхнуло его душу, возвращая краски окружающего мира. Даже дворец, Ива заметила это только сейчас, покрылся молодыми, зелеными побегами.

— Он не кана Анадор, — призналась Ива. — А я не Эя. Я говорила правду…

Повелитель Тиомар слушал, не перебивая. Ива затрепетала под его немигающим взглядом.

— Мы из другого мира, — подхватил Ксандор. — У вас есть легенды, в которых рассказывается о таких, как мы. О странниках.

История не заняла слишком много времени.

Тиомар застыл, словно изваяние, и непонятно было, верит ли он в услышанное или оторопел от наглого вранья. Но вот Ксандор замолчал, а повелитель кивнул.

— Я верю. Не так давно я говорил с одним из странников. С того момента луна умирала и рождалась заново двенадцать раз.

Ива и Ксандор переглянулись. Ксандор был мертвенно бледен. Видно, рана снова беспокоила его.

— Вы ошибаетесь, повелитель! — горячо воскликнула Ива.