Один поцелуй до другого мира

Когда золотистый молоточек ударил по медной тарелочке четыре раза, Ива задрожала и едва не посадила кляксу. Стремительно приближался вечер. Еще немного — и Ива перестанет различать то, что написано в тетради, а значит, придется отложить перо и отправиться в гостиную. Ее покормят. А после потребуют плату.

— Уже поздно, — доброжелательно сказала Эсмеральда, пытаясь вынуть из пальцев Ивы перо. — Ты достаточно потрудилась сегодня. Иди отдыхать.

Ива вцепилась в перо мертвой хваткой и покачала головой.

— Нет, я еще поработаю.

«У меня нет плана! — стучало в висках. — Совершенно никакого плана!»

Хозяйка лавки дотронулась до ее плеча, заставляя поднять голову. Лицо Эсмеральды было молодым и прекрасным, но глаза темнели на нем, как два провала.

— Иди, — повторила она, и было совершенно ясно, что это говорит неведомый кукловод и упрашивать его бесполезно, и надеяться не на что, разве только на то, что плата окажется не слишком высока и завтра у Ивы останутся силы на то, чтобы дойти до двери.

В гостиной действительно ожидала корзина с едой. Но когда Ива, кое-как поужинав, отставила ее в сторону и приготовилась к худшему, никто не побеспокоил пленницу.

Время шло, мучительно тянулось, выматывая последние душевные силы. Лихорадка, чуть отступившая днем, вернулась и снова терзала уставшее тело. Иве сделалось так плохо, что даже уже не страшно, только хотелось, чтобы все завершилось поскорее так или иначе. Но Эсмус и Эсмеральда, видно, придумали для своей помощницы новую изощренную пытку — пытку ожиданием.

Проснулась от того, что кто-то снял с ее ноги башмак и держит маленькую узкую ступню в руке. Рука была холодна. Ива, еще не понимая, что происходит, дернулась, забралась с ногами в кресло и лишь потом огляделась. Комнату заполняли багровые всполохи пламени, сквозь окошки под потолком проникала тьма. Сколько времени она проспала? Кажется, уже глубокая ночь.

Перед креслом на коленях стоял Эсмус, и губы его змеились усмешкой.

— Не бойся, не бойся…

Но его тихий шепот, бледное лицо, омуты глаз и эти кривые губы еще больше испугали Иву.

— Я не отдам вам свою ногу! — вскрикнула она.

Эсмус глухо рассмеялся и положил ладонь на лодыжку Ивы. Для этого ему пришлось приподнять край платья. Ива хотела отодвинуться, но только вжалась в спинку кресла — она оказалась в нем, как в ловушке.