Один поцелуй до другого мира

В пергаментной коже лица едва угадывались черты хозяйки лавки. Эсмеральда — вернее, то, что притворялось Эсмеральдой, — лежало поверх покрывала, сложив руки на груди, и не дышало.

Ива опрометью бросилась на чердак, закрыла за собой дверь, нырнула под одеяло, укуталась с головой. Как убить то, что убить невозможно? Как?

Вся ее решимость испарилась, рука снова разболелась. Мысли о предстоящем дне наполняли сердце ужасом и тоской. Что они попросят в оплату завтра? Как долго ей осталось жить? Два дня, три? И где же, черт его возьми, Ксандор?

*** 30 ***

Утром у Ивы начался жар, она с трудом заставила себя подняться с постели.

Эсмеральда, юная и прекрасная, напевала, протянув руки к огню.

— Словно птичка в клетке, выбраться не можешь, и тоска-кручина сердце твое гложет… О, детка, вот и ты! — радостно воскликнула она, заметив Иву, и тут же нахмурилась.

Ива кивнула, стиснув зубы. Выпила горячего молока, стало немного легче. Она думала, что будет вздрагивать каждый раз, вспоминая, как откинула полог кровати и увидела пустую оболочку госпожи Ильвиль, но при свете дня события прошедшей ночи стали казаться дурным сном. Ива знала, что глаза не обманули ее, но почувствовала, что вполне справляется со страхом.

— Я хочу, чтобы ты начисто переписала тетрадь, в которой я веду расходы, — продолжила Эсмеральда, нимало не озаботившись тем, что помощница едва держится на ногах.

— Я еще не все полки протерла, — хрипло прошептала Ива.

«Я еще не все фигурки изучила и не знаю, где мне искать Ксандора», — с отчаянием подумала она.

Эсмеральда сморщилась, будто съела что-то кислое.

— Брат недоволен тем, что ты шастаешь по лавке.

Эсмус недоволен. Но почему? Ива с детства была приучена к труду и всегда относилась к обязанностям добросовестно. Навязанная работа была монотонной и скучной, но занимала руки и позволяла побыть наедине с собой, подумать. Теперь же Ива окажется под присмотром госпожи Ильвиль.

Эсмеральда освободила для работы небольшой стол и выдала тетрадь. За перо Ива взялась с опаской, но это оказалось обычное перо.