Морская ведьма

Опущенные веки скрыли взгляд огненно-кровавых, нечеловеческих глаз. Лёгкий ветер раздувал иссиня-чёрные волосы инкуба.

– Какой сладкий и сильный аромат… но ты пахнешь не желанием – страхом и яростью.

– Я не позволю тебе! – прошипела Марихат. – Ты не имеешь никакой власти надо мной!

Но тьма полностью овладела миром. Луна лениво покачивалась в бархатном небе, рассеивая холодный свет.

На несколько секунд воцарилась немая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием.

В душе у Марихат клокотала буря. Смириться с очередным унижением казалось невозможным.

Чувство безысходности и обречённости затопили сознание. Одно утешало, сейчас перед красноглазым чудовищем стоит она, женщина, успевшая многое повидать на своём веку, узнать мир, а не её невинная дочь. Нереин проклятый демон наверняка бы сломал. А она, пусть униженная и поломанная, может быть, сумеет в очередной раз выкарабкаться?

Возможно, имело смысл просить и умолять? Но Марихат не нашла в себе силы опуститься до мольбы.

Она молчала и не двигалась.

– Ты знаешь, как пахнет твоё желание? Сейчас мы оба узнаем это, – с кривой улыбкой пообещал инкуб.

Он резко откинул голову и между растянувшимися бледными губами Марихат увидела острые, удлиняющиеся клыки.

У неё в половинчатой стадии появляются точно такие же. И они по-настоящему ядовиты – она капля способна убить человека, а полная доза, возможно, могла бы уничтожить и такого, как этот…

Но на руках железо и она заперта в этой форме – зажмурившись, Марихат не противилась тому, как острые клыки разрывали шею.

Боль в первые момент было ослепительно острой. А потом… в первую минуту ничего. Только нарастающая тошнота и страх.

Желание вопить от страха разбилось о железную волю, смыкающая уста словно печатью.

Потом по телу словно прошла горячая волна. Марихат ощутила себя спичкой, вспыхнувшей в одну секунду. Она горела, пылала до самого дна промёрзшей души!

Хотя, нет, душа тут была вовсе не при чём – всего лишь физическая реакция тела.

Что ей, в конце концов, терять? Зачем сопротивляться проснувшейся похоти? Тело, как перетянутая струна, откликалась на каждую ласку ледяных пальцев.

И всё же она пыталась сопротивляться. Пыталась не подчиняться терзающим её губам, выбраться из ловушки рук; не подчиняться мужским пальцам, действующим с точностью шпионов-разведчиков – пальцев искусителей, играющих на её теле, на оголённых нервах.

Как неправильно всё происходящее! Это ответ за то, как она играла с тем мальчиком, так же жестоко и изощрённо.