Морская ведьма

Никого ни к чему не принуждала. И сильно удивлюсь, если отец так когда-нибудь поступал подобным образом.

– Но он не мешал поступать так своим подданным.

– И что дальше? От меня ты чего хочешь? Между моим и твоим народом застарелая вражда, инкуб. Вражда эта не вчера родилась, не завтра умрёт. Но давай будем честны – мы ведь слишком мало знакомы, чтобы врать друг другу? Не прикрывай своего желания иметь домашнюю змейку для постельных услуг благородным предлогом отмщения за невинно страждущих. Демоны невинными не бывают.

Демонами не рождаются, как рождаются человеком, нагом, эльфом или даже драконом – демоном становятся по собственному выбору и желанию. Никто из вашего проклятого Кровавого Братства не терпит испытания просто так. Ненависть, что вы вызываете у всех народов, вами вполне заслужена.

– Во многом ты права, не стану спорить. Жизнь состоит из цепочки выборов и их последствий. Но ведь тебе, как и мне, хорошо известно, что некоторые из своих решений мы принимаем в ослеплении чувств, а обратить время вспять, увы, невозможно.

Марихат окидывая стоявшее перед ней существо взглядом:

– Для представителя своего племени ты как-то слишком снисходителен и добр. Скажи-ка мне, кровавая пиявка, для чего я тебе вообще понадобилась?

– С какой стати мне дарить тебе такую роскошь, как искренность? Ты всего лишь дочь смертной…

– И царя Нагов, – горделиво закончила Марихат.

– Кем бы ты не родилась, ведьма, какой бы силой не обладала, но с сегодняшней ночи ты будешь моей наложницей.

– Прям вот так и с сегодняшней? – ехидно откликнулась Марихат, хотя сердце у неё покрылось ещё одной корочкой тонкого льда.

Поверх всех тех, что успели нарасти раньше.

Ей доводилось слышать о силе инкубов и зависимости, что эти твари вызывали у своих жертв. По силе её можно было бы сравнить с наркотической. Те, кому не хватило ума заранее оценить опасность общения с этими существами, обычно заканчивали плохо. Играть с инкубом всё равно, что играть с огнём. И ещё неизвестно, что хуже.

Непроизвольно Марихат отодвинулась от разделяющей её и инкуба преграды в виде металлических прутьев.

Отчего-то последние казались теперь не такими прочными, как полчаса назад.

Сердце билось где-то в горле, да так, что трудно дышать. Не удержав невольной дрожи, она обхватила себя за плечи. Жалобно звякнула, натягиваясь, тяжёлая цепь.

А взгляд против воли скользил по предполагаемому новому любовнику.

Теперь, когда он стоял так близко, Марихат могла видеть детали, ускользающие от её внимания раньше.