Ри Эль в академии Катастроф

Это было совершенно не то, что она собиралась сказать. Сделать.

Почему она снова в машине-трансформере? И ради всех пустынных смерчей, объясните уже, кто-нибудь, с какого перепугу она, как полоумная, несётся по серпантину?

Ах, да. Ми Ра Ниль пригрозил ей отчислением, вот она и психует, не думая о последствиях.

Мелкодисперсная бурая пыль вихрями взвивалась по обе стороны от машины. На миг взору открылась ужасающая бездна, куда в случае чего ты будешь падать, и падать, и падать…

Рыжая предательница на заднем сидении заорала дурниной, не щадя голосовых связок.

И, едва Ри Эль затормозила, как с неба без прелюдии хлынул ливень.

– Самоубийца! – вскричала Клэри Лэйн. – Хочешь, чтобы нас смыло в пропасть?!

– Знаешь ведь, что не смоет, – ответила та, ни на йоту не отходя от сценария. – У меня особый покровитель.

По лобовому стеклу щёлкали градины вперемешку с каплями дождя. Ри Эль не двигалась с места. Ждала.

По неизвестной причине, артефакт вернул ее к началу. К тому началу, где линию судьбы еще можно поменять.

Значит ли это, что ей дали шанс?

Когда трансформер вдруг очутился под воздушным упругим куполом, ее сердце заложило лихой вираж, выполнило мертвую петлю и пошло на посадку. Посадочная полоса сегодня размещалась в пятках. Не очень-то удобно, правда?

Ветер влупился в бок машины, будто вот-вот столкнёт ее с края.

– Ну что же ты заперлась в своей железной коробке? Вылезай, поздоровайся! – донеслось снаружи.

Ри Эль решительно открыла дверцу и, разумеется порвала одежду. Золотой вышивке крышка? Да плевать на нее.

– Чего тебе?!

Бриз О-Шен сию же секунду принял облик харизматичного парня, чьё хобби – пожирать девичьи сердца на завтрак, обед и ужин.

Он был во всём белом, гладком, шелковом, и создавалось впечатление, что от его разящего навылет взгляда невозможно укрыться ни под водой, ни под землей, ни в чреве самой неприступной скалы.

Он вынудил Ри Эль отойти от обрыва и навис над ней, улыбаясь, как безумец.

– Итак, ты, кажется, кое-что мне задолжала. Помнишь? Всего один поцелуй — и мы в расчете.

Он полагал, что девица начнет отпираться, изобретет тысячу отговорок, даст задний ход и уйдёт в глухую оборону, а она…

К ней вдруг пришло осознание – как родниковая вода, кристальное; как солнце, ослепляющее: у нее есть мечта.