Ри Эль в академии Катастроф

Обмен любезностями состоялся.

И наступило гробовое молчание. И в этом гробовом молчании явственно и немного робко тренькнул колокольчик. Сперва один, потом второй. С надрывом прогорланил и умолк чей-то петух — ему полагалось проследовать в суп.

Терракотовые улицы были практически пустынны. Они стояли в мокрых терракотовых песках, залитые солнцем по самые флюгеры. Заведения и рынки только-только открывались. Вдоль улиц развешивали трехцветные флажки, на площади устанавливали подмостки для мэра, откуда он должен будет толкнуть проникновенную речь.

– Рановато мы, – проронила Джессамина.

– Всё ради тебя, – сказала Ри Эль. – Посидим в кафе?

– Чур, раскошеливается он! – обрадовалась та и ткнула пальцем в учителя.

– Вы издеваетесь! – возмутился Шафран. Но быстро вспомнил, что ему ни в коем случае нельзя ударить в грязь лицом, и мрачно кивнул в знак согласия.

От падения в первую бездонную яму прямо за поворотом принцессу Мираж удержала Ри Эль.

– Они тут разверзаются в хаотическом порядке. Никто не знает, где будет следующая. А старые почти сразу зарастают, – пояснила она.

– О-о-о! – оценила Джессамина. – Достопримечательность!

От падения во вторую яму ее удержал кочевник Альфинур.

– Свет моей души! – пафосно изрек он, заключая ее в объятия. – Ты здесь! А я тебя у моря искал. Будешь танцевать со мной на балу?

– Бал? Любопытно, – сказала та и многозначительно хмыкнула. Чтобы утереть нос и ректору, и кочевнику, лучшего случая может не представиться.

– Слышал, его устроят в парке каменных изваяний, сразу после парада, – медоточиво ввернул учитель Шафран. И как бы невзначай приобнял Ри Эль за плечи, украдкой поглядывая, как смыкается за Джессаминой бездонная яма.

– А я слышал, что вы намылились на праздник — и нас не пригласили! – свирепо прогремел позади Ми Ра Ниль. Страшно прекрасный в своей профессорской мантии цвета жженого угля, которая была отдельным произведением искусства.

Ри Эль оглянулась, заработав себе шейный спазм, и отпрянула от учителя, как будто ее поймали на горячем. При звуке знакомого голоса ее всё равно что током ударило изнутри. И совесть начала грызть без причины. Словно Ри Эль профессору жена, и эту жену застали за изменой.

За Ми Ра Нилем, путаясь в полах звездной мантии, едва поспевал ректор. Конечно же, в маске.