Обручённые вечностью или, Отдам жену в хорошие руки

— Ты обманываешь меня, — вспомнив, что наедине Анательмне разрешил обращаться к нему неофициально, вернулась я к неформальному обращению. — Девушки выглядят безвольными, но тебе не было на них плевать. Тебя выдаёт забота, с какой ты их обнимаешь. Первые возрождённые были тебе по настоящему дороги, о последних, ты заботился из братских чувств. Меня, соглашусь, ты еле терпишь. По мнению тёмных фей, я худшая версия твоих невест. Я интересуюсь тем, чем мне не следует интересоваться. Я задаюсь вопросами, которыми, по мнению окружающих, мне не следует задаваться.

— Ты действительно не они. — Анатель оттолкнулся стены и приблизился ко мне. — Не скажу что лучшая версия, но однозначно и нехудшая.

Мне сделали комплимент? На себя бы посмотрел!

— На твоём шейном платке широкая складка, — отвлеклась я на изъян во внешности Повелителя.

Не подумав, потянулась к шейному платку, собираюсь его расправить.

— Нестоит утруждаться, мне скоро помогут его снять, — в голосе Анателя появились насмешливые нотки.

Хам! Я опустила руку.

— Надеюсь, дамы тебя не задушат, избавляя он него. Ты пускай и не целым, но невредимым нужен мне. Случись что с тобой, кто представит меня светлым придворным?

— Не понимаю о чём ты, — принялся изображать из себя святую невинность Анатель. — Я имел в виду камердинера, а ты кого?

Подловил! Придётся импровизировать.

— Двух камердинеров, — произнесла несусветную чушь. — Подумала, вдвоём им будет сподручнее, помочь принять вам ванную.

— Двум камердинерам?

— Им самым, — мысленно обругала себя, что затронула неудобную тему.

И конечно мне прилетело.

— Ты не представляешь, как сложно найти одного хорошего камердинера, не говоря о двух. Тот, что мне сейчас прислуживает невыносимый растяпа, — в голосе повелителя появились огорчённые нотки. — То воду перегреет нагревательными камнями. То мочалку уронит. Спину трёт отвратительно, словно пытается снять с меня кожу.

— Наверное, мстит вам за нанесённые оскорбления, — и не подумала посочувствовать я.

Не придав значения моим словам, Анатель поймал мою ладонь и поднёс её к губам. Выждав пару мгновений, нагнетая обстановку, провёл губами по чувствительной коже, через центр ладони, к запястью. Опалил дыханием нервно бьющуюся венку и поцеловал. От прикосновения его губ, у меня волосы на теле встали дыбом. В волнующем смысле. Повелитель действовал бессчетно.

— Ты мояжена Луна, — напомнил он, будто я об этом забывала.