Фея (не) против любви

Каких только богатств тут не было: и жемчужные нити, и полушубок, расшитый золотыми и серебряными нитями, и туфельки словно из ювелирной лавки. Я бы в таком наряде всех затмила на празднике. Но разве можно такие вещи богатые забирать у старушки? Я открыла второй сундук, пожалев на секунду, что начала не с него. Это помогло бы лишиться соблазна.

Во втором ларце лежали обычные холщовые сорочки, платья, сверху лежала куртка с небольшой оторочкой, в самом углу были поношенные женские сапожки.

Борясь с собственными желаниями, я еще раз взглянула на содержимое первого ларца, чтобы хоть полюбоваться еще раз на такую красоту.

– Нельзя, Капель. Чужое это, не в богатстве счастье, – уговаривала я саму себя. Во всем Светлограде не сыскать алчной феи или падкой до наживы, а я вот, видимо, нашлась, потому что вдруг подумалось мне, что ничего не случится, если я хотя бы самую маленькую жемчужную нить возьму. Я бы ее в карман курточки спрятала, и прошла, подслеповатая бабка бы в жизни не заметила пропажу.

– Нет, – резко отдернула ладонь, и захлопнула сундук. Потрясла головой, прогоняя наваждение. Я взяла курточку и сапожки, как и велела старушка и вышла из комнаты.

– За смертью только и посылать, – буркнул под нос Ратмир, но я прекрасно расслышала каждое его слово.

– Умница, внучка, – одобрительно похлопала меня по плечу старушка, благо мой маленький рост ей позволял сделать это. – Устала я что-то, пойду прилягу.

Травница прошла мимо меня в комнату, а я, невольно проводив ее взглядом, обернулась назад. Там, где раньше стояло два ларца, был лишь один. Не могло же мне привидеться?!

– Горе луковое, ты там корни пустила? – насмешливый голос Ратмира вывел меня из раздумий. – Переодевайся, и пошли в деревню. Так ты в свою Альмиру никогда не попадешь.

– Это мы еще посмотрим, – я переобулась в удобные сапожки, чудом оказавшиеся точно моего размера. Курточка была чуть велика, но не настолько, как куртка хмыря, от которой вдобавок не слабо пахло тиной.

Глава 7

С каждой минутой людей на площади становилось все больше. Словно по волшебству на площади появился помост, местные умельцы соорудили его в два счета. И сразу же на нем оказались молодые: влюбленные и счастливые. А иначе бы вряд ли они улыбались, стоя у всех на виду, укутанные в лучшие кафтаны, шали и жилеты, словно два кочана капусты.