Скрытый колдун рода Лаурус

Испугавшись того, что мать вернулась раньше времени и вот-вот увидит разложенные перед ней письма, Камилла не сразу сообразила, что Иветта не стала бы стучать, дожидаясь от дочери разрешения войти. Властная по своему характеру женщина не любила и не терпела никаких ограничений. Тем более в собственном доме.

Но когда осознание того, что в дверь стучался кто-то из слуг, засело в ее голове, Камилла уже умудрилась опрокинуть не только стул, с которого резко встала, но и стоявший на краю стола сундук Лавра. Тот полетел вниз и ударился об пол, создав такой грохот, что дверь в комнату Камиллы распахнулась, ударившись о стену, и на пороге замаячила обеспокоенная служанка.

— Мадемуазель Камилла! — вскрикнула она, подбирая подол служебного платья. — Что у вас происходит?!

Камилла оглядела беспорядок, устроенный по ее неосторожности, и спокойным тоном, выпрямив спину, заявила, что ничего не происходит. Но пальцы у нее дрожали от волнения. И чтобы скрыть это, она сцепила их за спиной в замок.

— Кто разрешал тебе входить? — спросила волшебница, сурово посмотрев на служанку.

Женщина под ее взглядом струсила, растеряв всю свою бойкость. Бормоча под нос извинения, и склонив голову, она сделала несколько шагов назад, выходя в коридор.

— Я не слышу, что ты там говоришь.

— Мадам вернулась, — проговорила женщина, покорно склонив голову еще ниже. Но голос ее зазвучал громче. — Приказала сообщить вам, что нас почтил своим визитом месье Аллен.

Камилла скрыла тихий вздох. Она не знала, что этим вечером у них должны были быть гости.

И сейчас даже была рада этой новости — не придется оставаться с матерью один на один.

— Матушка хочет, чтобы я спустилась и поприветствовала его?

— Да, мадемуазель.

— Хорошо, можешь идти.

Но служанка, словно не услышав ее, осталась стоять на месте.

— Прошу прощения, мадемуазель…

— Ну чего еще? — нетерпеливо пробормотала Камилла, отбивая ритм собственного пульса каблуком туфли.

Не любила она эту женщину. Вот не лежала к ней ее душа и все тут! И дело было вовсе не в том, что Камилла плохо относилась к слугам.

Как раз напротив, она знала поименно каждого, кто трудился в их доме. Всегда была вежлива к ним, и никогда не позволяла себе думать, что лучше своих слуг. Но вот именно к этой женщине она не испытывала ни уважения, ни каких других теплых чувств, ведь рядом с ней волшебница ни на секунду не могла расслабиться. Глаза этой женщины видели то, что им было не позволено видеть, а уши слышали малейший шорох.