Скрытый колдун рода Лаурус

О чем он думал, когда писал очередное письмо? Считал ли это бесполезным занятием, не получая ответов? Проклинал ли ее так же, как она проклинала его?

Камилла была уверена, что до столь низменных чувств ее Лавр никогда бы не опустился. Он не был способен на такую ненависть.

Достав из ящика небольшую стопку пропитанных лавандовой водой листов, Камилла обмакнула кончик пера в чернильнице и написала в одну строчку «Здравствуй, Лавр!». Но быстро скомкала лист и швырнула его себе под ноги.

«Нет, не так», — подумала Камилла.

И тут же задалась вопросом: «А как тогда начать свое письмо?».

Было ли достаточно простого приветствия? Должно ли оно было быть официальным, или же было достаточно короткого «Привет!».

«Да, так и начну!», — решила Камилла.

Но и такое начало письма ей не понравилось, и второй смятый бумажный комок полетел на пол.

«А может… — подумала волшебница, переводя взгляд с одного письма Лавра на другое, — ну его, это приветствие?»

Ведь ни одно из его писем не начиналось со слов «Здравствуй!» или «Привет!».

Лавр опускал эту строчку раз за разом, от письма к письму, словно несколько месяцев назад они и не рассорились в пух и прах. Будто расстались на душевной ноте, пожелав друг другу хорошего пути. А раз так, то им и не нужны были слова приветствий. Лавр просто интересовался ее здоровьем и делами. Спрашивал об ее занятиях, о том, узнала ли она что-то новое из своих исследований? И были ли у нее новые исследования?

Камилла и не заметила, как начала перечитывать его письма.

В груди разливалось позабытое девушкой тепло.

Ей было интересно, как бы у них все сложилось, если бы Иветта не встала на их пути? Лавр же не навсегда покинул Министерство. Рано или поздно он вернется, попробует сдать экзамен и сдаст его — в этом Камилла ни сколько не сомневалась. Они бы вместе обедали, гуляли. Делились бы планами на ближайшее будущее. Возможно, обсуждали бы и что-то более далекое. И Камилле не было бы никакого дела до матери и ее принципов! Она бы просто наслаждалась теми моментами, которыми была так насыщенна ее жизнь.

И плевать на все, в том числе на мнение матери.

Всего лишь несколько месяцев. Какие-то несчастные, жалкие месяцы. Так быстро пролетевшие, что она и не заметила, как наступила зима. Она столько всего потеряла, но теперь была намерена это вернуть.

Потянувшись к перу, с намерением вернуться к написанию письма, она услышала, как за дверью скрипнули половицы. А затем стук в дверь окончательно отвлек ее от размышлений.