Буран

- Твою же мать! – выругался он, метнувшись к вешалке. Быстро оделся и подпрыгивая на одной ноге, натянул меховой сапог. Василий почти выбежал, когда его плеча коснулась рука женщины.

- Не уходи, мне плохо – влился мягкий, жалостливый шепот в уши полярника.

Замерев на миг как вкопанный, Василий обернулся. «Гостья» была ниже его на две головы и смотрела снизу-вверх.

Смотрела исподлобья, сквозь мокрые, взлохмаченные пряди темных волос. Глаза её были большими, выразительными, по-детски чистыми и наивными.

Взгляд, в который Василий просто провалился, как в пропасть.

- Ты ведь не бросишь меня? – губы незнакомки шевельнулись, двумя длинными, алыми каплями на её бледной коже – Я не хочу оставаться одна. Мне страшно…

Она подошла ещё на шаг к полярнику и подняв руки коснулась его лица. Коснулась, и с её пальцев будто сорвался обжигающий холод.

- Ты… - Василий невероятным усилием поборол в себе лишние, опасные эмоции – Ты… чего хочешь-то от меня, а? – нехотя выдавил он.

- А ты? – она подошла ещё ближе упершись собой в метеоролога и беспомощно откинула голову, подставляя бледную, изящную шею – Ты, чего хочешь? – вместе с бликом, сверкнувшим на алых губах прошептала она.

Василий, отстоявший полугодовалую вахту, глядел на шею незнакомки как оголодавший вампир.

Руки его затряслись, сердце пошло ходуном, выбивая барабанную дробь.

- Попалась, стерва… – раздался за спиной Василия хриплый, измотанный голос священника – Как же ты предсказуема!

Полярник отпрянул от незнакомки, чувствуя, как наваждение отступает, а пелена с глаз падает.

Пошатываясь, священник вошел внутрь и захлопнул за собой дверь. С силой, так, что хлопок ударил как гром, которого только и не хватало в этой буре.

- Помоги мне! – женщина метнулась за спину Василия – Помоги мне, он сумасшедший!

Полярник коротко обернулся на неё и расправив плечи, вернул взгляд к священнику.

- Слушайте, батюшка – пробасил Василий, прикрывая незнакомку рукой – Не знаю, что у вас там на семейном фронте. Но пока на погодном беда, разборки свои забудьте.

- Это не моя жена, дурной ты! – оскалился отец, наматывая на кулак цепь от креста – Пошел в сторону, если жизнь дорога…

- Отойди от неё, тебе сказано! – вновь прикрикнул священник и пошел боком, вдоль стены и оброненных им же самим полок с утварью – Не прикасайся к ней! Голову потеряешь, и дело с концом!

Хрустнув сапогом тарелку в черепки, он предпринял первый рывок, пытаясь схватить женщину за локоть.