Буран

Как бесшумный, черный хищник он скрывался на открытом месте, и безмолвно смотрел, учился. Учился тому, как отправить проклятые посудины на дно.

Широкий рычаг дает скорость. Так это работает, главное, чтобы человек у руля не успел выключить машину. И тогда, можно отправить корабль мордой в камни или льды.

И он отправлял.

И вот они снова здесь, снова тут. Они шумят, они спорят, гоняют шлюпки к берегу и обратно. Наверняка снова привезли отравленные дары.

Получилось разбить корабль, но ко дну он не пошел.

С ужасом и трепетом юноша глядел, как разогнавшаяся махина крушит мерзлоту толщиной в полтора метра. Куски льда фонтанами летели от носа ледокола взрывая вечный покой. Стальное чудовище казалось просто неудержимым.

Оглушительный грохот и скрежет пролетели в те минуты над белой пустыней.

Хаюм на миг испугался, что эта железная махина просто сметет «клыки Алинака» положив конец его мечте. Но корабль лишь чудом пролетел между белых, подводных пиков, врезавшись бортом в прибрежную гору.

Перебить их всех Хаюм мог уже в первый день.

Лезвие в его руке сверкало под угасающим закатом, сияющем с севера. Ноги ступали бесшумно, дыхание почти стихло.

Хаюм затаился темным зверем, прислушался перед смертельным прыжком.

Как вдруг, слуха его коснулись слова старого Йоко, говорившего с чужаками…

- Бат-т-тюшки святы! – опешил Василий так и застыв.

Тем временем его напарник быстро подошел к столу и сбросив рукавицы открыл сверток.

Он взял ребенка за крошечные пальцы руки. Второй рукой погладил младенца по щеке.

Наконец принял его и мягко прижал к себе.

Казалось, что в эти мгновения сам буран отступил, давая прямому лучу света пробиться внутрь и обнять сиянием отца и сына.

- Как там Маша? - Гаврила поднял взгляд на полярника.

- В порядке - отозвался тот и тут же, словно опомнившись, устало склонился - Ох! –Иван склонился и упер руки в колени.

Напарник безмолвно кивнул и быстро выдернул из-под вешалки зеленоватый рулон. Шагнул к выходу.

Бросил взгляд на Ивана.

Тот вновь застегивал тулуп и Василия будто слегка током дернуло. Свитер напарника был одноцветным, без того самого узора с оленями.