Ледяные Зеркала

Бывшая правая рука Артайи не оставляла надежды однажды настоять на своём.

Гордыня же, ставший обычным человеком, как и его супруга, сильно страдал из-за того, что навсегда лишился магии льда и не мог удрать от постылой спутницы жизни через Тропы. С тоской мужчина вспоминал счастливые времена.

Тогда он ещё был верен своему богу и не повстречал на кривой дорожке Парвиса и Таруллу. Ведь именно с их помощью Снежной Госпоже Артайе удалось сделать так, чтобы мужчина настолько сильно оступился, что его так страшно наказали.

В душе бывшего мага поднималось раскаяние. При этом брюнет прекрасно понимал, что никогда не найдёт общего языка с властолюбивой супругой. Оставалось найти подход к собственным наследникам и сделать всё, чтобы мать в порыве праведного гнева не отравила их детство. Не посеяла в душах ядовитые сорняки ненависти и собственного превосходства над всеми.

Когда женщина, снова впав в ярость, постаралась ударить старшего сына по лицу кулаком, чтобы добавить тому понятливости, её супруг перехватил смуглое запястье.

Он не позволил гордячке совершить задуманное. Усталый голос прозвучал хрипло, но достаточно твёрдо:

– Оставь Ясеня в покое, жена. Он не сможет повелевать мёртвыми, так как пришёл в этот мир исцелять души и тела. Как и остальные наши дети. Ты так и не поняла, что ни в одном из наших потомков никто и никогда не обнаружит и тени магии льда или смерти? Такова воля Солейры и Временя. Мы сами виноваты в том, что с нами произошло. Только я не позволю тебе издеваться над домашними и слугами только потому, что твоя судьба сложилась совсем не так, как тебе грезилось!

Тарулла попыталась обрушить всю боль разочарования на бывшего Хранителя.

С ним ей предстояло теперь тащиться до тех пор, пока бог Зимнего Солнца и Времени и его спутница не сжалятся и не оборвут нить их довольно тусклого существования. Только силы оказались неравны, а навредить ещё не появившемуся на свет малышу никто не позволит.

Глава 18

– Угомонись, Тарулла! Твоё счастье, что нас не «наградили» близнецами, тройняшками или… – на лице молодой женщины стремительно проступал благоговейный ужас.

Она вдруг представила, что придётся нянчиться не с одним, а сразу с несколькими требующими неусыпного внимания беспокойными младенцами. От осознания всей глубины ужаса, который стал для неё беспросветной явью, бывшая некромантка с тихим всхлипом стала оседать на землю. Впрочем, упасть ей не дали.