Песня полуночи

Песня полуночи

Оксана Глинина

Глава 1

Зря она надела этот костюм, столь усердно навязанный Ренатой. Нет, Рената, конечно, не только самая лучшая и высокооплачиваемая модистка в городе, но еще и человек исключительной доброты. А кто бы из мастеров такого уровня пошил такой наряд бесплатно? Вот именно – никто. Но Рената была абсолютно не корыстной, оттого в знак старой доброй дружбы одарила Юнику такой красотой.

На деле же она сказала просто:

– Ну сколько же можно таскаться в обносках? Не в деревню же идешь работать!

И пошила шикарный костюм.

Правда, привыкшая к просторной и удобной одежде, Юника чувствовала себя в этой неумолимой красоте из шифона, батиста и шелка связанной по рукам и ногам. Однако тетка и сестра так восхищенно охали и ахали, тетка даже всплакнула на радостях, что у девушки не хватило сил возразить против, и снять неудобную одежду.

Сестра еще и косметикой заставила воспользоваться, что было явно лишним, потому что соседский мальчишка, разинув рот, так долго пялился в сторону Юники, что чуть было не угодил под проезжающий мимо мобиль.

Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Пусть порадуются тетка с сестрой, глядя на разряженную в пух и прах, Юнику. В их жизни и так было слишком мало радости.

Однако свою ошибку девушка поняла слишком поздно, лишь переступив порог помпезного здания с массивным фасадом из блоков необработанного камня, где ей предстояло работать.

Сначала дежурный на входе, окинув ее ошалевшим взглядом, заявил:

– Отмечаться иди налево.

– Что?

К фамильярному отношению Юника была привычна, но как-то не ожидала она такого вот сходу, выйдя в первый день на работу. Хотя… ничего нового с ней не случилось по сути. За все четыре года в Академии магической спецподготовки Юника чего только не наслушалась и даже насмотрелась, но на работе терпеть такое совсем не хотелось.

– Говорю, отмечаться иди налево! – как дуре, повторил дежурный по слогам. – Девок наверх пропускать не велено даже с жалобами!

Боги, Юника прокляла тот момент, когда согласилась на манипуляции сестры с ее лицом. Вот как чувствовала же.