Песня полуночи

– А вас, Юника, я жду через час с полным отчетом по вчерашнему происшествию.

– Х-хорошо, – кивнула девушка, мечтая сбежать скорее от этой компании, и в частности от слишком проницательных серых глаз.

– Не «хорошо», а «есть»! – строго поправил ее Берегов.

– Да, конечно, – согласилась Юника спешно покидая своих собеседников.

– Вот это да! – оказывается Белла направилась вместе с ней, а сенсор этого и не заметила, поглощённая своими мыслями.

Только Беллы ей и не хватало!

– Это же обалдеть, как здорово!

– Что именно? – Юника не понимала радости секретарши.

– Как что? – Белла посмотрела на нее как на дурочку. – Танцевальный вечер у самой Дрожжиной!

– А… нет! – заявила рассеянно сенсор, от растерянности у нее никак не получилось вставить ключ в замочную скважину. – Я не пойду…

– Что?! – секретарша, деловито уперев руки в бока, встала прямо перед Юникой. – Пойдешь, куда ты денешься! – тон ее голоса тоже изменился, превратившись из игривого и веселого в возмущенный и беспрекословный. – Я столько раз пыталась попасть на вечер к этой тетке, а мне никогда не везло, даже когда уже работала с Янисом.

Юника наконец-таки вошла в кабинет, в надежде хоть так отвязаться от Беллы, но та и не думала избавлять ее от своего присутствия, войдя следом.

– Ты что не понимаешь? Такое бывает чуть ли не раз в жизни!

– Так, а в чем проблема, не пойму? – пожала плечами Юника. – Дрожжин же не меня одну пригласил. Иди, если тебе надо.

– Я далеко не дура, чтобы понять – Дрожжин снизошел до приглашения вовсе не из-за меня. Ради тебя старался. Ты у него вызвала неслабый интерес. Поэтому, хочешь ты или нет, а пойдешь. Такой шанс упускать нельзя. Там знаешь, какой бомонд собирается? Связи, знакомства… а ты нос воротишь!

Вот только этого всего сейчас и не хватало: чужого интереса, связей и бомонда. Именно с этим у самой Юники всю жизнь проблемы были. Того бомонда ей хватило за весь период обучения.

Пока ты вызываешь у кого-то интерес, ты попадаешь в так называемую элиту.

Страна, в которой победило классовое равенство, не должна была иметь элиту. Но все же она откуда-то бралась. Знать именно откуда, отчего-то не хотелось.