Эриол. Великая самозванка

- Я не понимаю, - голос рабыни сел до сдавленного шёпота.

- И не важно, - отмахнулся мужчина, первым отводя взгляд и усаживаясь обратно в своё кресло. Полный бокал вина он осушил залпом и сразу же налил следующий. – Чего бы я ни сказал, ты мне не поверишь. Не примешь этих слов…. Да и сам я не совсем себе верю. Слишком всё это странно.

Она смотрела на него с испугом. Ведь впервые за всё время, которое Рус провела в этом доме, барон Виттар полностью утратил свою аристократичность и выглядел как простой человек, не обременённый ни титулом, ни деньгами.

Его вечная весёлая непосредственность испарилась, словно её и не было. Он казался неестественно бледным, тяжело дышал и всеми силами старался унять дрожь в руках.

- Вам плохо? – тихо спросила она. – Может позвать лекаря?

- Нет, - ответ прозвучал довольно категорично, поэтому Рус не решилась спорить. – Не надо, милая. Не стоит беспокоиться. Но кое-что ты можешь для меня сделать. Это просьба… маленькая, но очень для меня значимая.

Рус напряглась. Она всё никак не могла привыкнуть к просьбам. Если честно, не видела принципиального отличия от приказа. Ведь она всё равно не имела права отказать.

Барон вдруг придвинул своё кресло ближе и, наклонившись, сжал её ручку в своих ладонях. Девушка едва удержалась, чтобы не отпрянуть.

- Не бойся меня, Рус, - начал её бывший хозяин. – Можешь не верить, но я всегда относился к тебе очень тепло. И сейчас хочу попросить…

Эрик поймал себя на мысли, что сам избегает её взгляда.

Смотрит куда угодно, но только не в глаза. И пусть сейчас в них не было той жуткой синевы, от которой мог легко помутиться рассудок, но взгляд остался прежним. Возможно, именно из-за него девушку избегали как другие рабыни, так и наёмные работники. В глаза всех остальных она просто не имела права смотреть без разрешения.

Рус молчала, с удивлением рассматривая заметно нервничающего барона. Ей казалось совершенно неправильным, что этот взрослый сильный мужчина ведёт себя с ней как… провинившийся слуга.

- Я очень люблю Кая, и не одобряю его затею. Но он не слушает… - мужчина вздохнул. – Никогда никого не слушал. Но всегда добивался своего. И скоро, Рус, ты станешь королевой. У тебя будет право судить и миловать, и я прошу, - он всё же решился посмотреть ей в лицо, - сохрани жизнь моему племяннику.

- Он мой хозяин, - слова прозвучали с каким-то жутким надрывом. Рус пребывала в явном негодовании.