Страсть Тёмного принца

Настроение колебалось в немыслимых диапазонах: от щемящей радости до панических сомнений – ответ найден, но сработает ли? – от девчачьей нервозности перед столь важным событием до упрямого «а вот не пойду».

Всю ночь мне снились кошмары о том, как свет просыпается во мне прямо на балу, и я позорно убегаю из дворца, а все гости смеются и тычут мне вслед пальцами. И пусть утром синяков под глазами, которых так опасался принц, не было, чувствовала я себя всё равно препаршиво.

Когда в обед один из совсем юных и без конца смущённо краснеющих мундиров доставил платье, я даже не обратила внимания на фасон.

Потом пришла служанка, заставив меня отложить бумажки, куда я старательно переписывала все советы из «Инструкций», и на следующие два часа я превратилась в безвольную куклу в её суровых руках. Сразу вспомнились времена, когда меня вот так же прихорашивали дома, ещё не подозревая, что вскоре будут не выводить меня в свет, а прятать в комнате, словно позорную тайну.

Нет, я никогда не винила родителей и не чувствовала, что они меня стыдятся, но с каждым годом и с каждым неудачным ритуалом по пробуждению дара стена между нами будто становилась всё толще и прочнее, хотя по-прежнему оставалась прозрачной. Наверное, именно она и позволила мне сбежать, наплевав на все правила и предостережения. Останься мы близки, как в детстве, мне бы никогда не хватило духу так их перепугать.

«Но у них есть запасной план, а у тебя нет,

– вмешалось подсознание. –

Только один шанс. Последний. И ты либо вернёшься победительницей, либо можешь вовсе не возвращаться».

Эти мысли немного отвлекли от издевательств служанки с прекрасным и совершенно неподходящим ее жёсткой внешности именем Алиара, и я даже не сразу поняла, что она уже закончила и с каменным лицом ждёт, когда оценят её труды.

Что ж, мучения того стоили. Кожа моя мерцала, словно припорошенная звёздным светом, глаза сияли, а волосы отливали не сермяжной ржавчиной, как обычно, а мёдом в солнечных лучах.

А я быстро отвернулась от зеркала, не желая видеть образ, причинивший мне столько боли. Образ, к которому могу никогда не вернуться.

– Ты справишься, – пообещала самой себе.