Единственная любовь

Не пойму, чего она ко мне цепляется?

Бад с серьезным видом принялся загибать пальцы:

– Ты слишком резкая, всегда пытаешься настоять на своем. Уверена, что знаешь, как лечить больных лучше целителей и самой Терезы. А также…

–… несобранная и несерьезная, – послышался чей-то громкий голос. – Впрочем, вы, господин Флетч, во всем потакаете своей напарнице. Боюсь, с таким настроем, вам обоим не получить хороших рекомендаций.

Бад побледнел так сильно, что на его лице явственно проступили коричневые пятна – следствие перенесенной в детстве лихорадки.

Обернувшись, он поклонился невысокой женщине в чёрном платье, выглядывавшей из полуотворенной двери:

– Госпожа Тереза! Простите, мы немного задержались.

– Сестра Тереза, – невозмутимо поправила его женщина, – интересно, чему вас учат в Академии, если за месяц вы даже не запомнили, как ко мне обращаться.

Большие, немного оттопыренные, уши Бада покраснели, и отнюдь не от холода. Дени стало жаль его, и она изобразила на лице любезную улыбку:

– Доброе утро, сестра.

Наверное, у вас выдалось трудное дежурство?

Но её ласковый голос не подействовал на женщину. Скользнув по практикантке безразличным взглядом, Тереза отметила:

– У нас других не бывает, госпожа Вэр. А теперь, если вы закончили чесать языками, будьте добры пройти внутрь. До обеда нужно разобрать рецепты зелий. А потом, возможно, целителям понадобится ваша помощь.

Переглянувшись, молодые люди поднялись на крыльцо и прошли мимо Терезы.

Для них начался ещё один скучный день практики. И Дени, с тоской надевая белоснежный халат, и мечтая о возвращении в Академию, даже представить не могла, что вскоре вся её с трудом налаженная жизнь перевернётся вверх тормашками.

Глава 3

– Дени, зачем ты споришь с сестрой Терезой? Она сейчас в такой ярости, что досталось всем, кто случайно попался ей на глаза. Смотри, даже твой стол задвинули в самый угол лаборатории.

Работать будет неудобно, – Бад Флетч чуть щурился, отчитывая свою «подругу по несчастью».

– Наша практика подходит к концу, скоро мы вернемся в Академию, и забудем это место, как страшный сон. Чего ты злишься? – раздраженно отозвалась девушка, по капле отмеряя зелье ярко-зелёного цвета в стоящую перед ней чашку.

Бад тяжело вздохнул. На практику в палату целителей их отправила Академия, в которой им предстояло учиться ещё год.