Единственная любовь

Друг приходил каждый день, приносил что-то вкусное, переписанные для неё конспекты лекций, и, сев в кресло у камина, обязательно начинал рассказывать весёлые и не очень истории. О том, как прошёл день, что случилось в Академии, или просто о погоде. Дени понимала едва ли половину того, что он говорил, но голос Бада действовал на неё успокаивающе. Она словно выздоравливала после тяжелой болезни.

С того времени имя Терри стало для неё запретным. Она не вспоминала о нём – разве что пять раз на дню – пока госпожа Мюррей не решила с ней встретиться.

И вопросы будущей свекрови растравили едва зажившую рану.

«Хватит глупостей, – подумала Дени, – прошлое останется прошлым. Брук смог избавиться от него, и начать жизнь заново. Значит, я тоже смогу».

Немного поколебавшись, она отложила конверт с газетной заметкой в сторону. Он ей ещё пригодится в минуту сомнений или возможных сожалений о прошлом. Перечитав заметку, она поймет, что поступила правильно.

Она не предавала свою любовь, это сделал Терри.

Она же просто подчинилась обстоятельствам.

Несколько минут спустя всё было кончено. Дениза разожгла огонь в камине и, бросив в него пакет, долго смотрела, как превращаются в пепел бумажные листки, как чернеют и обугливаются вещи, подаренные Терри.

…Той ночью Дени впервые за долгое время спала спокойно.

***

Дождь, смешанный со снегом, начавшийся ранним утром, превратил прогулку до госпиталя в нешуточное испытание.

Дениза придерживала капюшон плаща, чтобы прикрыть лицо от ледяных капель, одновременно пытаясь удержать равновесие на скользкой мостовой. К тому же, несмотря на предупреждение Бада, она проспала, и ей пришлось едва ли не бежать.

Госпиталь представлял собой каменное здание в форме полукруга, которое несколько раз перестраивали. Широкая лестница вела к главному входу, но Дени уверенно свернула направо, к неприметному флигелю, где находилась лаборатория.

Она издали заметила Бада, нетерпеливо прохаживавшегося по мостовой взад-вперед. Стоило ей приблизиться, как его грубоватое лицо осветилось улыбкой:

– Ну, наконец-то! Я уж думал, что соврать сестре Терезе по поводу твоего опоздания. Вряд ли она поверит в единорога, вдруг появившегося на улицах Саммера.

– Она и в больного, которому срочно понадобилась моя помощь, не поверит, – вздохнула девушка. – Впрочем, все практиканты опаздывают.