Дочь Палача

— Кстати, – Эйнар чуть отстранился от меня, – через день-два к нам должны прибыть гости.

— Гости?

— Химерийцы, – пояснил мужчина, – во главе с императором.

— Я надеюсь, мы не развязали войну?

— Флориан не так глуп, как его дядя. Похоже, они прибыли исключительно ряди тебя.

— Чего-чего? – я отшатнулась от мужчины и чуть не упала с кровати.

— Твой отец должен тебе кое-что рассказать…

— То, что моя мать была принцессой Химерии я и без него знаю!

— Что? – опешил Эйнар. Глаза его округлились от удивления, Эйнар кашлянул и резко поднялся с кровати.

— Что? Он не об этом хотел рассказать?

— Нет…

— А тогда о чём же?

— Они должны привезти тот камень, что искал в свое время Тирош.

— А-а-а.

— Ладно, я лучше пойду…

— Да? Хорошо, – прошептала я, смотря как Эйнар буквально улепётывает из моей комнаты.

— Она должна поехать с нами! – чуть ли не кричал император. – Тут ей нет места. А особенно после того, что она сделала на вашей площади. Народ не примет этого. Пусть она будет хоть трижды спасительницей короля!

— Здесь ее дом! – воскликнул Эйнар, прожигая химерийца взглядом.

— Дом? – повысив тон, еще больше усмехнулся мужчина. – Не говори глупостей! Ее дом сожги, и кто-нибудь вообще хоть пальцем пошевелил? Уильям, ты тоже хорош. Со своим Советом и камнем забыл о дочери!

— Меня тут, похоже, никто слушать не собирается?

Я быстро вошла в залу, в котором находилось четверо мужчин: отец, Эйнар, Артур Ферия и Флориан. Из всех только король Арагона выглядел адекватным, остальные же были на взводе.

– Захотели порешать мою же судьбу без меня?

— Артур прав, – высказался отец. – В городе ещё не забыли ночь спасения Эйнара. Тебе не дадут спокойно жить.

Я сцепила руки на груди. Платье на мне было роскошным, но очень уж не удобным. Перчатки постоянно сползали, мне их выдали, чтобы скрыть руки, так как пальцы у меня так и остались чёрными, хотя волосы постепенно возвращались к своему прежнему цвету. Даже не знаю, с чем это было связано.

— Ну и что, что прав! – не выдержала я.

Впервые в своей жизни я не хотела уезжать, не хотела покидать своих друзей, здесь были и Дея с Дейлом, и Аян, и… Эйнар. Подойдя к мужчинам вплотную, я посмотрела на сердитое лицо Рейна. При виде меня, черты его заметно смягчились, но губы были по-прежнему сжаты от раздражения.

— Твоя мать – моя сестра! И я не позволю тебе околачиваться здесь…

— Что значит «здесь»? – в разговор вмешался Флориан. – В Арагоне Элии не угрожает ровным счётом ничего.