След лисицы

Не ждали, конечно, зная про противостояние кохтэ и угуров. К тому же Баяр нарочно засылал к морам своих разведчиков, которые распускали слухи о том, что степняки пойдут мстить за обиды предков.

Надо признать, что и морам угурские земли нравились. Моры тоже не прочь были бы отщипнуть кусок их полей, к тому же, к угурам у них были свои счёты. И не без опасения тот же князь Вольский наблюдал суету у границ, надеясь только, что вначале эти дикари нападут на кохтэ, а уж моры с радостью помогут добить оставшихся, неважно даже с какой стороны.

Союз между морами и кохтэ, пусть даже не военный, пока торговый, был куда выгоднее открытой войны. И князь Вольский, несмотря на то, что оскорбленный воевода советовал со степняками дела не иметь (к тому же он уже видел их в деле и придумывал, как лучше действовать в бою), от младшего брата отмахивался, с мрачной насмешкой наблюдая, как Великий Хан точно так же отмахивается от своего брата. Правители были похожи, видели друг в друге достойных соперников.

Разумеется, ни о каком доверии речи не шло: как можно доверять тому, кто пришёл на твои земли как тать? Но… юный Ольг неожиданно стал для Матвея Вольского тем самым камушком, который позволит склонить чашу весов в свою пользу. В Бергороде ему хотелось посадить на трон своего ставленника.

Конечно, вначале он поверить не мог в подобную удачу: князя Андрия Бурого он знал отлично, дружил с ним, вместе скорбел, когда тот потерял сына.

Впрочем, как и сказал Баяр, даже если бы Ольг был безродным мальчишкой, это ничего бы не изменило. Он, Вольский, мог сказать своё слово — и кто посмел бы оспорить его? Разве что нашлись бы дядьки, которые княжича растили до шести лет… Но теперь и дядьки поверят в чудо.

Бергород был у лисьего князя практически уже в кармане. Тем более, на его стороне (на стороне Ольга, конечно, но кто разберёт?) было войско кохтэ. Очень внушительное.

6. Диспозиция

Пятитысячное войско кохтэ подошло к стенам Бергорода на рассвете. Тихо, без воинственных криков и бряцания оружием, по дороге ограбив несколько деревень. Князь Матвей старательно этого не заметил, ему лишь на руку было запугивание соседей.