След лисицы

Баяр кивнул, соглашаясь с мальчишкой. У такого умудренного сединами воина не могло не быть плана на любой поворот событий.

— Ольг, за мной.

Пришла пора большой игры. Пешку нужно было на поле битвы продвигать вперёд.

Выдвинулся навстречу князю — с уважением и смелостью, понимая, что тоже сейчас рискует. Луки у моров били гораздо дальше и сильнее, чем у кохтэ. К тому же богатыри из княжеской дружины наверняка обладали самым лучшим оружием.

Наран, который был одним из самых высоких мужчин среди кохтэ, нервно прикусил губу.

Князь моров был его шире в два раза и выше на целую голову. Ему пришлось напомнить себе, что моры — такие же люди из плоти и крови, как и степняки, и умирают от сабли или стрелы просто замечательно. Только ведь в пылу боя — это одно, а от подлого удара в спину погибнуть — совсем другое.

Но Баяр, судя по наблюдениям, умирать не собирался. Напротив, склонив голову, говорил что-то князю лисьему серьезно и долго. Князь явно расслабился, разглядывая Ольга внимательно, потом и вовсе расхохотался, запрокинув голову.

Кажется, бой этот выигран, и выигран бескровно.

И вправду, князь и хан развернулись и пошли уже к стану кочевников совершенно спокойно и непринужденно. Словно старые знакомые, даже друзья. И только вблизи Наран заметил и пот на висках Баяра, и его подрагивающие пальцы.

— Ну, договорились?

— Да. Ольг остаётся с князем Матвеем как его подопечный. Идём к Бергороду, там его покажем народу. Чтобы править, он ещё юн, но его происхождение и воспитание — залог безопасности.

— А дальше?

— Дальше… Буду собирать малый совет, — сказал, чуть помолчав, Баяр. — Там все и узнаешь.

Нарану это не понравилось. Впервые его отстранили, отодвинули в сторону. Неужели не заслужил он доверия хана? Но вслух тысячник, конечно, ничего не сказал, только кивнул невозмутимо.

Не сказать, чтобы моры внезапно полюбили тех, кто луну назад нападал на их дружину и убивал их собратьев, но князь отдал приказ — и ни одна душа не посмела даже слово недоброе сказать.

Косились, конечно, морщились, демонстративно обходили стороной — но молчали.

Князь и хан разговаривали много. Наверное, сказалось и то, что Вольский был в почтенных летах. Кохтэ с почтением относились к опытным и бывалым воинам, что, впрочем, ничуть не мешало в бою. Но в разговоре Баяр был подчёркнуто вежлив (это ему ничего не стоило), а князь весьма разумно был к степняку внимателен.

У моров, разумеется, про молодого князя слышали и немало.